Но какие мои годы, сначала надо стену построить, а потом что-то вешать, но думаю и это не за горами."
"Когда я вернулся в кабинет к Свистунову, он уже заканчивал заполнять бланки. По сути, было три небольших бумажки с нашими данными, заполненными от руки. В конце он завизировал их своей печатью, как сказал, что этого будет достаточно. А вот по Егору Кузьмичу другая ситуация. Сделали что-то на вроде доверенности, как я выписывал на управление машиной в прошлой жизни. Вот подобную бумагу и составили. То есть он сейчас от имени нашей родительницы имел право воспитывать нас, распоряжаться нашим имуществом, подписывать бумаги как родитель в государственных учреждениях, если это требовалось.
Ну и еще что-то там.
Также Антон Семенович протянул мне на ознакомление письмо для брата, который работает заместителем директора в гимназии. Я внимательно прочитал. Кроме личной просьбы поучаствовать в нашей жизни он описал наши таланты, по сути, это было похоже на характеристику, которую выдают выпускникам школы.
Думаю пойдет.
Я же сказал:
— Ваше благородие, Антон Семенович, спасибо. Вам огромное от всех нас и низкий поклон. Вот в благодарность примите на память этот подарок. И положил на стол саблю, завернутую в холстину.
— А не стоило, право дело, - проговорил Свистунов, а сам стал разворачивать и любоваться подарком. Сабля и правда была хороша, что отчетливо читалось по выражению довольного лица жандарма.
Вообще в этом времени подношения и подарки легко принимались всеми без исключения.
Вот так и становятся коррупционерами, подумал я. Сначала в подарок ведро грибов, потом через несколько лет уже жирный чиновник без денежных подношений и бумаги со стола не поднимет. Но на самом деле я ворчу на систему в целом, а не конкретно на Свистунова, он сам мне вполне симпатичен, и за время знакомства с ним остались только хорошие впечатления.
Жандарм проводил нас из управления, так как очень хотел посмотреть на наш диковинный фургон. А я довольный собрал все документы в приготовленную заблаговременно кожаную папку с тесемками.
Ее сделал мне по простому чертежу Кузьмич. По сути, обычная папка для бумаг, с двумя маленькими кармашками.
Когда мы подошли к фургону около него крутилось два каких-то мужика, по виду купеческого сословия с окладистыми бородами — лопатами. Староверы, что ли, подумал я, открывая фургон.
Увидев нас с жандармом, один из купцов поздоровался и обратился. Попросил показать, что за дивная повозка такая.
