Одинаковые. Том 2. Гимназисты

Мы сидели на веранде нашей бани, распаренные берёзовым веником, который Кузьмич заботливо хранил в отдельном проветриваемом сарае. Любовались тёплыми лучами майского солнца — сегодня выдался необычно погожий денёк, каких в Петербурге весной не так уж и много. Наконец-то закончился этот утомительный учебный год. Наступил 1893-й, и мы, пройдя всю образовательную программу в гимназии, подошли к логическому завершению первой ступени образования.

Но, как водится, проблемы пришли оттуда, откуда не ждали.

По словам Павла Алексеевича Свистунова, допустить нас к выпускным испытаниям было бы крайне сложно, даже с его связями. Для допуска к испытаниям зрелости ученик должен был быть не моложе 18 лет, получить свидетельство о благонадёжности от полиции, оплатить экзаменационный сбор, лично обратиться к директору с заявлением, предоставить автобиографию и документы об окончании всех классов. После этого проводилась целая процедура допуска, включавшая нравственную оценку зрелости, интеллектуальный уровень, поведение и успеваемость.

Поэтому нас, по сути, девятилетних пацанов, просто не могли допустить к этим испытаниям — возрастной ценз не пройден, социальной зрелости нет, да и нужных бумаг мы получить не могли. У Свистунова были надежды до тех пор, пока не случился тот самый конфликт с аристократами. Они, узнав о наших планах получить заветный документ в 9 лет, задействовали все связи, чтобы обломать нам этот путь.

Да и хрен с ним, подумал я. Есть у нас эта бумажка или нет — что по большому счёту изменится? Сейчас нам девять лет, на дворе май 1893 года.

Ну придём мы в эту гимназию, когда стукнет восемнадцать, в 1902-м. Что, принципиально что-то изменится? Да ничего. Не будем мы девять лет торчать в университетах и академиях — высшее образование просто немного отложится. Никто нам не мешает заниматься самообразованием и реализовывать все наши планы, которых в голове у взрослого мужика хватает с избытком. Какая-никакая верная команда у нас уже есть. А формальное получение бумажки… да плевать, пошли они к чёрту с этими бумажками!

С Иосифом Джугашвили ситуация была другая. За год он успел сдать испытания сразу за четыре года обучения, и с осени 1893-го на общих основаниях начнёт учиться в нашей 11-й мужской гимназии на Выборгской улице, уже без нас. За это время он сильно окреп, так как включался во все наши тренировки, когда мог — отрываться от учёбы становилось всё труднее.