Разводить антисанитарию на такой жаре я не собирался. Но вот копать братскую могилу, на такой жаре, да еще и в горной местности, это так себе затея для времяпрепровождения, поэтому после раздумий по моей просьбе проводники занялись вывозом тел с территории усадьбы. Да банально взяв одну из здешних повозок отвозили их в овраг примерно в трех километрах от дома, а главное в стороне от дороги. Думаю, день-два и местные хищники следов не оставят от тел французов.
Решил, что допрашивать Анри де ла Круа будет Никита.
Лёха же занял место на одной из вышек, которые мы ранее освободили от нежелательного элемента в лице наёмника, нужно было держать окрестности под контролем. Когда освободятся наши проводники, постараемся поставить их на вахту, а пока придется выполнять эту роль самим.
Свидетелей допроса, особенно в лице Легранда было не нужно от слова совсем, поэтому, растолкав пленника, Никита перевел его под дулом револьвера в соседнюю комнату, где снова стреножил. Отсюда точно не будет слышен разговор с главой семьи.
В комнате с высокими окнами стоял Никита, напротив связанного Анри Де ла Круа. Свет солнца падал на лицо француза, подчеркивая его надменность и презрение. Де ла Круа сидел на стуле, его плечи были перебинтованы. Это следы от недавнего ранения. Никита держался спокойно. Взгляд был твердым и решительным. Он не спешил давать пленнику возможность осознать свое положение.
— Ну что, Анри, — начал Никита ровным голосом, — я не собираюсь тратить время на пустые разговоры.
Ваши преступления говорят сами за себя.
Де ла Круа попытался усмехнуться, но боль в плечах исказила его лицо: — Что вы знаете? Вы ничего не понимаете в этом.
Никита медленно подошел ближе, чтобы пленник почувствовал его превосходство.
— Я знаю достаточно и недостаточно, и всё, что мне требуется выяснить, вы мне сейчас с удовольствием расскажете. Знаю прекрасно, что вы похищали людей, что с ними здесь творили всякую дичь, что у вас имеется лаборатория в пещере.
Француз на последних словах попытался дернуться, но связанные руки не позволили ему разгуляться.
Его самодовольство начало таять под спокойным, но твердым взглядом подростка.
— Ваша семья сейчас находится на месте тех несчастных людей, которых вы держали в своей пещере."
"— Но как же Жюли, Софи, Пьер, Мари, Жак? Что вы с ними сделали?
— Пока ничего. — Спокойно просмотрел на него Никита. Но если вы не захотите говорить, то с ними обязательно поработают наши люди.
