Наши бойцы аккуратно прислонили охранников спинами к стене, после чего добавили к ним и администратора, засунув тому кляп в рот и связав руки. Дверь в апартаменты Родса была открыта. Видимо, руководство британской администрации Кимберли, люди, возглавлявшие оборону, даже не предполагали, что кто-то решится на такое дерзкое нападение, поэтому, резко отворив дверь, мы с Никитой и ещё одним бойцом вошли в помещение.
В просторном кабинете царил полумрак. Лишь несколько свечей и масляная лампа освещали массивный стол, за которым сидели трое.
Сесил Родс расположился во главе стола. Седые волосы растрёпаны, на лице — усталость, но взгляд острый и сосредоточенный. Перед ним были разложены карты и документы.
Полковник Кекевич, командующий гарнизоном, сидел справа от Родса. Его военная выправка и строгий мундир контрастировали с гражданской одеждой Родса. На лице — напряжённое выражение человека, несущего на себе тяжёлую ответственность. Рядом был его адъютант. Молодой офицер в безупречной форме находился слева от Кекевича.
Он держал в руках стопку донесений и время от времени делал пометки в своём блокноте. На столе были разложены карты осаждённого города, схемы укреплений, донесения разведки, какие-то полевые журналы и несколько раскрытых книг с шифрами.
В углу кабинета тикали старинные часы и звук эхом отражался от стен. У окна виднелся небольшой сейф, а вдоль стен стояли книжные шкафы с документами.
Трое мужчин за столом одновременно подняли головы, взглянув на нас и прервав свой разговор.
— Кто вы такие? Как вы посмели вломиться в мои апартаменты⁈ — вскочил со своего места Родс.
Полковник Роберт Кекевич, хватаясь за кобуру, отчеканил: — Это военное преступление, вы арестованы!
Я ступил вперёд, наводя пистолет с глушителем на Родса: — Спокойно, господа, я просто-напросто выполняю приказ. Теперь вы находитесь в моём плену.
Адъютант попытался потянуться к столу и схватить пистолет, но Никита быстро подскочил к нему и резко ударил кулаком в висок, отчего адъютант вернулся на свой стул в бессознательном состоянии.
— Вы нарушаете все правила ведения войны! Это военное преступление! — с ненавистью исторгал из себя Кекевич.
— Война есть война! Ваши действия в Трансваале тоже далеко не всегда соответствовали правилам, и теперь у вас есть прекрасная возможность познакомиться с жизнью военнопленного.
Не видя смысла в дальнейших разговорах, мы быстро обезоружили всех троих, связав им руки за спинами и вставив кляпы.
