На первый взгляд, все вроде прошло прекрасно. Человек, управлявший контрразведкой, решил проявить здоровое любопытство и лично пообщаться с тем, кто так часто помогал его службе. Но потом, когда тема сменилась, началось что-то странное.
Чего только стоит это его признание об угрозе и просьба о помощи. Надо отдать князю должное. Нужно иметь характер, чтобы вот так, прямо попросить малознакомого человека о чем-то. Точнее, признаться в том, что сам не уверен в том, что сможешь решить возникшую проблему. И именно этот момент больше всего Елисея насторожил.
Уж для такого человека, как князь Тарханов, устранить проблему превентивно не вопрос.
«Или я снова что-то путаю, и здесь так не действуют? – подумал парень, вертя в пальцах винтовочный патрон. – А ведь и верно. Подобные меры тут не в чести. К тому же вполне возможно, что все эти угрозы, как он сам выразился, только слухи. Возможно такое? Почему бы и нет? Подобный слух заставит человека нервничать, дергаться и делать ошибки. А ошибка человека на подобной должности это считай ошибка всей службы.
Ко всему прочему, как сказал сам князь, он во многом в этом деле не уверен. В том смысле, что слухи могут быть ложными. Хотя, если вспомнить, как забугорные друзья используют слухи и сплетни в своих целях, это вполне может оказаться продуманной дезой, под которой они попробуют провернуть что-то совсем другое. Но гадать можно до бесконечности. Слишком мало нужной информации».
Вздохнув, Елисей поднялся и, пройдясь по комнате, чуть улыбнулся, вспомнив озорную моську юной княжны и то, как она с притворным ужасом пискнула: «Папенька, прости, прости».
Знала, паразитка, что князь не может на нее долго сердиться. Вспомнив взгляд ее раскосых серых глаз, парень снова усмехнулся и, качнув головой, еле слышно проворчал:
– Да ты, парень, похоже, влюбился. Впрочем, в такую красавицу и немудрено. Хотя, если разобраться всерьез, тут тебе ничего не светит. Уж поверь, князь тебе дочку не отдаст. Не сомневаюсь, что эта заноза у него самая любимая.
Немного отрезвив себя такими мыслями, он прошелся по комнате и, снова посмотрев в окно, угрюмо проворчал:
– Как же время медленно тянется, когда чего-то ждешь.
А ждал он вечера. Точнее, того момента, когда начнет темнеть. На эту ночь у парня была назначена очередная акция. Третий и четвертый фигуранты были на приеме у Тарханова, и Ильико успел показать ему обоих. Так что ему предстояла еще одна бессонная ночь.
