Не останавливаясь, он оттолкнулся ногой от стены и, изворачиваясь в прыжке, кувырком метнулся ко второму, широкоплечему, бритому под нуль здоровяку. Выходя из кувырка, Елисей с ходу всадил ему кулак в горло и тут же пробил левой в челюсть, сбивая со стула. Третий удар был нанесен ногой в голову. Испуганный, только и успел, что вскочить, чтобы тут же улечься на пол, отправившись в нирвану от резкого хука в челюсть.
– Вяжи их, – скомандовал Елисей, доставая из сумки веревку."
"Ефим, с интересом наблюдавший за этим акробатическим этюдом, выхватил из кармана моток крепкой веревки и, ловко перевернув испуганного на живот, принялся связывать ему руки.
Елисей по привычке связывал пленным не только руки, но и ноги. Согнув их в коленях, он накидывал на щиколотки петлю и притягивал конечности к стянутым кистям.
– Зачем это? – с интересом уточнил Ефим, разгибаясь.
– Так не перекатится, ежели бежать надумает, – зло усмехнулся Елисей. – Обыщи тут все. Особо оружие собирай, – скомандовал он, приседая над седым.
Тщательный обыск выдал парню немного денег, узкий нож и кованый гвоздь, вбитый в кусок круглой деревяшки, которую седой носил на поясе за спиной.
– Каторжная штука, – понятливо хмыкнул парень, зажимая деревяшку в ладони. – И со стороны не видать, и убить запросто можно, ежели знаешь, куда бить.
– Непростой ты казак, княже, – задумчиво хмыкнул Ефим, с интересом разглядывая парня.
– Пластун я, друже. Сам пластун и пластунов на Кавказе учу, – вздохнул Елисей и, оглядевшись, добавил: – Этим двоим рты заткнуть, а с этим сударем я побеседую по душам, – указал он на седого.
– Этот не скажет ничего, – отмахнулся Ефим. – Каторжный. Битый. Юлить станет, выть, плакать, а нужного не скажет.
– Ну, это смотря как спрашивать, – усмехнулся Елисей так, что бывший егерь невольно вздрогнул.
* * *Наталью Тарханову нашли в потайном подвале. Точнее, в подвале соседнего здания, куда из лавки был прорыт потайной лаз, вход в который был замаскирован под стеллаж со всякой всячиной. Елисей отдал должное хитроумности криминальных ловкачей, умудрившихся сделать все так, что, не зная, и не подумаешь, что за полками имеется дверь.
Ее и открыть-то было не так просто.
Нужно было встать на определенную доску и потянуть на себя гвоздь, торчавший из стены. Но прежде чем войти, требовалось еще обезвредить самострел. Елисей, помня, что подобные хитрости в этом времени пользовались большой популярностью, пустил первым пугливого мужика, прижав к горлу седого лезвие кинжала.
