Каторга всегда была в Сибири и на Дальнем Востоке. Тогда откуда они тут взялись?»
Мысль про каторгу посетила его не просто так. Общались мужики между собой в основном на каком-то жаргоне. Смысла их высказываний Елисей почти не понимал, хотя догадывался, о чем именно идет речь.
– Блин, вроде и по-русски говорят, а чего несут, хрен поймешь, – пробурчал он, вскидывая карабин.
Раздался выстрел, и один из двоих уцелевших рухнул на землю, не пискнув. Второй, выхватив пистолет, разрядил его в сторону кустов, даже толком не прицелившись, после чего кинулся бежать.
Чуть усмехнувшись, Елисей отложил карабин и, достав пистолет, взвел курок. Пуля ударила бегущего между лопаток, бросив его лицом в землю. Не спеша перезарядив оружие, парень подошел к раненым и принялся обыскивать их, отбрасывая все найденное в сторону.
– Ты откуда взялся, звереныш? – прохрипел один из мужиков.
– Из тех же ворот, что и весь народ. Живу я тут, – зарычал Елисей. – А вот кто вас сюда звал, рожи каторжные?
– Ишь каков, – хрипло закаркал мужик.
– Каторжные ему не нравятся. От сумы да тюрьмы не зарекайся. Слышал такое?
– Ты на вопрос отвечай, падаль. А то я могу еще больнее сделать, – пригрозил парень.
– Так ты и сам все сказал, – прокашлял мужик.
– Хочешь сказать, что вы беглые? – не поверил парень.
– Я да Мотька. Вон там лежит, – подбородком указал мужик. – Остальные так, сявки приблудные. Второй год с каторги сюда пробираемся. От самого Иркут-города шли. А тут ты.
– А сюда-то зачем? – удивился Елисей. – Неужто в России городов мало?
– Думали где в лесу засесть.
Тут вечно война идет, так что и лихим людям пожива найдется. А искать трудно. Могут и самого найти, с глоткой порезанной. Или у турок, с ярмом на шее.
– Ну, логика какая-то в этом есть, – задумался Елисей.
Чувство опасности взвыло сиреной, и парень, не раздумывая, кувырком ушел в сторону, автоматически бросая карабин и выхватывая метательный нож. Грохнул выстрел, и пуля свистнула мимо, взрыхлив землю шагах в пяти за тем местом, где он только что сидел.
Выходя из переворота, Елисей намеренно завалился на левый бок, одновременно толкнувшись так, чтобы упасть лицом к раненым.
Нож свистнул в воздухе в ту же секунду, как он заметил мужика с пистолетом. Глухой стук, и мужик, захрипев, повалился на землю, хватаясь руками за торчащую из глотки рукоять ножа. Перекатившись, Елисей вскочил на ноги, и следующий нож пробил висок второму раненому.
– Ловкий, бес, – ценил его действия каторжник. – Чего ждешь? Кончай уж.
