— А чего так мало? — спросил комендант, внимательно изучая схему.
— А не надо более, — пожал парень плечами. — Пока летит, порох в запале и прогорит. А там и взрыв сразу. Заодно не будет времени обратно его откинуть. А то ловкачи всякие есть.
— Думаешь, будет работать? — поинтересовался комендант, возвращая ему схему.
— Будет. Тут самое главное запал. Во всем этом деле он самым дорогим выходит. Аж два капсюля ставить придется. Первый, чтобы порох поджечь, а второй, чтобы взрывчатка сработала.
— А чем ты в овраге взрывал? — угрюмо уточнил прапорщик.
— А шнур огнепроводной сделал и капсюль использовал, — спокойно ответил Елисей.
— Какой-какой шнур? — удивленно переспросил комендант, глядя на него неверящим взглядом.
— Льняную веревку в ямчуге выдержал да высушил. Вот им и взорвал, — улыбнулся парень.
— Покажи, — тут же потребовал комендант, растерянно оглядываясь на удивленно замершего прапорщика.
— Вот, глядите, — снова усмехнулся Елисей, снимая с полки моток бикфордова шнура.
— Ну-ка, отрежь кусочек, — потребовал штабс-капитан, рассмотрев шнур.
Одним движением отхватив небольшой кусок, Елисей протянул его коменданту, попросив:
— Вы только если поджигать станете, на улицу ступайте. А то тут у меня всякого горючего много разложено.
— А вот это плохо, — отреагировал комендант, задумчиво рассматривая бутылки на полках. — Пожар у крепости штука опасная.
— Потому и искал сарай каменный, от всех подальше, — пожал Елисей плечами.
— Ну, хранишь ты все вроде правильно. От печи подальше и не высоко, — подумав, вздохнул комендант и решительно толкнул дверь, выходя на улицу.
Отойдя от сарая, он достал из кармана коробок спичек и, пользуясь помощью прапорщика, поджег шнур.
— И правда, огнепроводной шнур, — удивленно констатировал он, глядя, как тот, шипя и плюясь искрами, сгорает. — А еще сделать сможешь? — повернулся он к парню, как только шнур прогорел.
— Веревку и ямчугу дадите, сделаю, — пожал Елисей плечами, понимая, что избежать такой эксплуатации не получится. Так пусть хоть материалы сами добывают.
— Хотел бы я знать, где он этому научился, — задумчиво проворчал прапорщик, недоуменно разглядывая парня.
— Самому бы знать, — вздохнул Елисей. — Я ж после болезни не помню ничего. Так, мелькает что-то.
— А что мелькает? — участливо поинтересовался комендант."
"— Вот что мелькает, то и делаю, — развел Елисей руками. — Думал, хоть так что-то вспомню. А кроме поделок вот таких — ничего.
— Ничего себе поделки, — покрутил комендант головой.
