— Где ты был во время атаки? — обратился Старки ко мне.
— Здесь, — я слишком боялся, чтобы пытаться врать.
— Где здесь? На этой улице?
— Нет. В метро. Я ехал в метро.
Старки кивнул.
— Сколько вас еще таких?
— Таких? — переспросил я.
— Не зараженных.
— Не знаю.
— Сколько вас там, где ты прячешься?
— Только я.
— Что?
— Я один.
Лицо человека в форме выразило, что он думает. Я кажусь ему психом.
Наверное, Старки считает, что я пару минут назад вылез из какого–то полуразрушенного здания, увидел разрушенный город и, совершенно не понимая, что происходит вокруг, тронулся умом.
Даже если он испытывает ко мне хоть каплю жалости, он имеет полное право решить, что я тоже по–своему опасен, не так, конечно, как зараженные люди, но все равно… На его месте я бы рассуждал именно так.
— Есть еще девушка, Фелисити, — начал объяснять я. — Наверное, она где–то в Центральном парке. Я шел туда, за ней. Там могут быть еще люди, но я сам никого пока…
Старки перебил меня:
— Зато я видел, мальчик.
Я много кого видел. Видел, как замечательные люди выделывали такое… — сказал он, глядя в сторону. — Ты понимаешь, о чем я?
Я кивнул. Наверное, до встречи со мной ему не раз пришлось действовать по приказу, исполнение которого он пока откладывал.
— Скоро… Скоро здесь появятся другие люди, и тогда я ничего не могу гарантировать. Вряд ли тебе понравится то, что начнется с их приходом.
— Почему? Я очень, очень–очень хочу, чтобы пришли люди.
Двенадцать дней я мечтал встретить хоть кого–нибудь…
Старки посмотрел вслед грузовикам, увозившим солдат по никуда не ведущей дороге. Один из сидевших в кабине высунулся через окно и жестом позвал товарища — грузовик как раз сворачивал на перекрестке.
— Отстанем, — выкрикнул ждавший на тротуаре солдат, побежал за грузовиком и, подтянувшись на руках, запрыгнул в кузов.
Старки тоже собрался уходить.
— Кто вы такой? — спросил я.
— Я — никто, — ответил он, перехватив винтовку поперек двумя руками.
— А ты… лучше не высовывайся лишний раз. Осталось мало времени.
Мало времени?
— Мало времени до чего?
Он молча развернулся и ушел. Я смотрел вслед удаляющейся спине в белом маскхалате — чем дальше этот человек уходил, тем меньше у меня оставалось надежды.
Я побежал за ним, догнал. Пошел рядом. Старки глянул на меня сверху вниз как на пустое место и не сбавил шаг. С каменным выражением лица он осматривал улицу.
