— Можно попробовать пройти два квартала на запад, а потом… — начал говорить я, но злобный коротышка оборвал меня:
— Тебя никто не спрашивает.
— Я просто хотел…
— Что–то ты, пацан, слишком болтливый, — сказал он и, уходя, бросил на Старки многозначительный взгляд.
Старки протянул мне кружку с кофе, но я отвел его руку.
— Ты ведь не местный?
Я покачал головой.
— На каникулы приехал?
— Вроде того.
— Ты прямо везунчик.
— Где же помощь, спасатели?
— Перед тобой.
— Шутите?
— Нет, — с этими словами Старки снял перчатки и бросил на снег рядом со скамейкой.
— Тогда не такой уж я везунчик.
Он кивнул и отхлебнул из кружки. На усы с проседью и кое–как постриженную бороду садился снег, и Старки казался добрым, почти родным.
— Все крупные дороги с Манхэттена перекрыты блокпостами. Вот и все, что я могу ответить на твой вопрос.
— А что делает правительство?
— Я бы сам дорого дал, чтобы это выяснить.
— А блокпосты? — спросил я. Вдруг замаячила смутная надежда, от волнения засосало под ложечкой. — Зачем блокпосты?
— Чтобы перекрыть въезды и выезды.
— Значит там, за пределами Нью–Йорка, все в порядке?
— Не значит. Я же объяснял тебе, — Старки, прищурясь, смотрел на блеклое солнце, прячущееся за темную тучу. — Там тоже были атаки. Управляемые ракеты или еще какая–то хрень. Все продумано, все не случайно, все для того, чтобы сделать как можно хуже. Понимаешь?
Нет, я не понимал. У меня вертелся миллион вопросов.
— Но вы же прошли сюда! Как вы попали на Манхэттен? Мосты разрушены, туннели завалило…
Старки кивнул.
— Потому что вы военные?
— Мы похожи на военных? — улыбнулся он.
— Вы в форме.
— Мы сумели обойти блокпосты. Хотя это было нелегко. Пригодились и грузовики, и оружие.
Я снова задал вопрос:
— А что вы здесь делаете?
— Не важно.
— Вряд ли бы вы рисковали, если бы это не было важно.
Я пытался разговорить его, прощупывал почву.
— Для тебя — не важно."
"И на том спасибо. То, что он сказал, ничего не объясняло, а вот то, как он это сказал… Для меня все было важно: каждый признак жизни, каждый лучик надежды.
Только Старки вряд ли это поймет: у нас слишком мало времени. Я представил, как хорошо было бы спрятаться под тентом в одном из грузовиков, укрыться от всех опасностей.
Они бы сделали свою работу, а потом мы бы вместе уехали из города туда, где тепло, где люди — друзья, где известно, что произошло, где дадут ответы на все вопросы.
— Это война?
— Война идет давно, — ответил Старки, глядя на развалины небоскреба.
