Неужели группа выживших — лишь моя фантазия, неужели я не найду здесь Фелисити, неужели здесь нет никого, кроме Рейчел?
Мне стало гадко от мысли о том, что придется иметь дело с такой неприветливой, безразличной девчонкой. Но я должен дать ей шанс все исправить. Дать шанс нам обоим.
Я подошел к следующей двери. Она оказалась неплотно закрыта.
— Ау! Эй! — позвал я.
Рейчел стояла на верхней ступеньке лестницы в дальнем конце помещения, в тени.
— Привет! Можно мне…
— У меня ничего нет! — тонким дрожащим голосом выкрикнула она.
— А лопата? — спросил я.
Она посмотрела на большую совковую лопату у себя в руках, потом снова на меня.
Я сказал:
— Я не враг.
— Ты болен.
— Нет.
— Точно?
— Да.
Она посмотрела на вход, перевела взгляд на меня:
— Ты перелез через забор?
— Ага.
Рейчел никак не могла прийти в себя от моего появления, так и стояла молча. Стало ясно, что она не просто напугана или чрезмерно осторожна — она прячется в зоопарке совершенно одна: только она и звери.
Нужно было как–то растопить между нами лед, заставить ее поверить мне.
— Ну, как, не скучаешь без белого медведя?
Рейчел сделала ко мне несколько шагов: она изучала меня. Вблизи я увидел, что она не сильно старше, может на год или два, и довольно симпатичная, просто очень усталая и чумазая.
— Ты видел медведя? Где? Когда? — она чуть склонила голову на бок и выжидающе смотрела на меня.
— Несколько ночей назад, возле библиотеки, на пересечении Сорок второй улицы и Пятой авеню.
— А–а… – произнесла она разочарованно, то ли из–за времени, то ли из–за места. — И что он? С ним было все нормально?
— Ага! — постарался я сказать как можно жизнерадостнее. — Вынюхивал что–то на снегу. Еда его интересовала гораздо больше, чем я. Вообще, он показался мне вполне довольным.
— Он был один?
— Да, я видел только одного. Он немного повеселился и потрусил себе дальше.
Всплывшая в памяти картинка заставила меня улыбнуться. Может, если я расскажу Рейчел, как встретился с медведем, она поймет, что я на ее стороне — и на стороне животных.
— От него было столько шуму, что я страшно перепугался, а потом, когда увидел его, почувствовал себя гораздо увереннее. Мы ведь вместе попали в переплет. Я бросил ему апельсин, но он не стал есть. Похоже, мишка совсем не скучал в одиночестве.
Помню, я тогда еще подумал, что медведь мог бы вынюхивать охотников и предупреждать об их приближении. Они бы боялись его и не подходили.
