Похоже, влетела в магазин, врезалась в стену и не взорвалась.
— На ней написано что–нибудь? Есть какие–то обозначения?
— Типа «Сделано в Китае» или вроде эмблемы из «Затерянных»? Нет. Ничего.
Мы спустились и вышли на улицу. Калеб открыл задние двери стоявшего возле входа фургона, разложил пандус и со страшным ревом съехал по нему на мотоцикле.
— Классный? — гордо спросил он, заглушив мотор. — BMW 650 GS. Смотри, какие колеса. На таких шинах никакой снег не страшен, так что я мотаюсь по улицам вообще без проблем.
— Калеб повернул ключи в зажигании. — Ну что, где твоя жажда приключений?
— Я засунул ее подальше, чтобы освободить место для жажды выживания.
— Прокатимся по–быстрому?
— Они услышат шум.
— Мы их обгоним. Сам я особо не катаюсь, потому что одному опасно: вдруг мне понадобится остановиться, а какой–нибудь засранец выскочит из–за угла…
— Вот и я о том же.
— Но вдвоем не страшно.
— Слушай, — сказал я, прислонившись к стене книжного магазина. Я еще не вполне пришел в себя, но уже вспомнил все, что Калеб рассказывал о себе, и вспомнил, что он боится действительности, не признается самому себе, что случилось.
— Может, имеет смысл съездить на твою квартиру, проверить твоих товарищей?
— Может, — ответил Калеб и заглушил двигатель. — А куда вы ехали в подземке в тот день?
— В Мемориальный комплекс 11 сентября. На экскурсию. Ты там был?
— Нет. Меня туда никогда не тянуло. Даже наоборот."
"— Нужно там побывать. Через некоторые вещи обязательно надо пройти.
— Мне показалось, что пришло время произнести эти слова вслух.
— Зачем?
— Затем, что ты отсиживаешься в своем магазине, как я отсиживался в небоскребе.
Калеб смотрел на меня в упор, и я, хотя до нормального самочувствия мне было еще далеко, тоже смотрел ему прямо в глаза. Его взгляд смягчился. Помолчав, он сказал:
— Можем туда съездить.
— Давай проедем мимо твоего дома?
— Хорошо. Заскочим в Маленькую Италию. Посмотрим, вдруг… вдруг там остались мои ребята.
Я улыбнулся. Калеб менялся на глазах. Он согласился не потому, что его влекли приключения, а потому, что начал принимать мир таким, каким он стал. И ему нужны были доказательства.
— Мы надолго? — спросил я. У меня точно было мало времени, а вспомнить, почему, никак не получалось. Но сейчас нельзя оставлять Калеба — мы должны побывать там вместе: так будет лучше и для него, и для меня.
— Максимум два часа, — ответил он.
Я посмотрел на север.
