А вдруг, уйдя из зоопарка, я лишился Фелисити и Рейчел? Сопоставим ли риск потерять старых друзей с призрачной перспективой приобрести новых? Может, нам с этими двоими вообще не по пути. Может, по дороге в Челси Пирс меня ждут новые встречи. Может, где–то обосновалась группа – и не одна – других, хороших, настоящих выживших: напуганных, но не теряющих надежды, стремящихся выбраться из всего этого.
Даниэль направился к выходу. Он сначала осмотрел улицу, убедился, что путь свободен, и только после этого махнул рукой, чтобы мы выходили.
Еду предстояло грузить в кузов огромного «Форда» с двумя рядами сидений в кабине. Я таких еще не видел: он скорее тянул на настоящий грузовик, а не на внедорожник, к каким я привык дома.
Боб отключил камеру, и теперь она болталась у него на шее. Мы с ним взялись за нагруженную корзину и втащили ее в кузов, пока Даниэль придерживал двери. Затем втроем мы перенесли из кафе остальные припасы. Пока мы крепили груз, поднялся сильный северо–восточный ветер. Погода разыгралась не на шутку, так что пришлось заскочить в кабину.
Ледяные струи хлестали по стеклу: было достаточно холодно для снега, но из–за порывистого ветра вода просто не успевала в него превратиться.
Даниэль завел двигатель, включил печку и вентилятор, чтобы отпотело стекло. Запахло грязными носками и несвежим дыханием. Наружный термометр показывал около одного градуса тепла, но пронизывающий ветер пробирал до костей. Я стучал зубами от холода. Боб снова достал камеру и снимал меня.
– Если тебе недалеко, можем подбросить, – предложил Даниэль.
Я вспомнил Калеба. Ради него мне нужно добраться до Челси Пирс, найти людей, а затем вернуться за девчонками. Только вот что я могу сделать в такую кошмарную погоду? Я посмотрел на часы и промычал что–то невнятное.
– Тебя где–то ждут? Куда тебе нужно? – спросил Боб.
– Просто смотрю, когда стемнеет.
В моем распоряжении оставалось еще несколько часов: в Нью–Йорке солнце садилось около пяти вечера – гораздо раньше, чем у нас дома в это же время года. Вряд ли я успею дойти до Челси Пирс по светлому – погода не та, а оставаться после заката на улице – слишком рискованно: я не услышу и не увижу, если появятся Охотники.
Поэтому я спросил:
– А вы где обосновались?
– В Челси Пирс, – ответил Даниэль.
– Где? – переспросил я.
– Это вниз по Гудзону, к югу отсюда, – объяснил Даниэль.
Я не верил своим ушам:
– В Челси Пирс, да?
– Да.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Боб.
– Отлично, просто… – Мысли наскакивали одна на другую.
