Выстрел в охотника, переставшего быть человеком. Достаточно ли этих оправданий? Я вздрогнул от первого выстрела, от второго, от третьего – и не вздрогнул от четвертого. Я видел, как последняя пуля вошла в человека и убила его, и он просто упал, даже не дернувшись. С этого момента смерть перестала быть просто словом – она заполнила мир вокруг.
Мои размышления прервала Мини:
– Вот!
Она подсела ко мне и плюхнула между нами сумку, набитую шоколадками и леденцами.
– Спасибо, Мини.
Я открыл «Сникерс» и съел его за четыре укуса.
– Завтра я один пойду в город и попробую вытащить нас отсюда.
– Ты справишься.
Мне понравились ее слова, понравилось, что в них прозвучал не вопрос, а уверенность.
– Но ты не обязан идти.
Мини улыбнулась, сверкнув белыми карамельными клыками. Мы засмеялись, и клыки выпали ей на колени.
– Я знаю, Мини. Но я сам хочу пойти. Нельзя упускать шанс найти спасшихся. А если я никого не найду, я быстренько вернусь сюда. Ну, то есть я в любом случае вернусь.
Она кивнула. Она верила моим словам больше, чем я сам.
Мини протянула мне небольшой флакончик – ингалятор от астмы:
– Пожалуйста, принеси мне один такой из города.
– Без проблем. А что, ты уже все использовала? Мы же вроде нашли для тебя несколько штук внизу?
– Нет, еще есть, так что особо не парься. Просто если попадется на пути аптека – захвати несколько ингаляторов этой фирмы.
– Не переживай. Буду смотреть в оба.
– Чего?
– В смысле «чего»? А! Ну, «смотреть в оба» значит «смотреть внимательно». Я обязательно зайду в аптеку.
– Спасибо.
– Кстати, в Австралии до сих пор аптекарей называют фармацевтами.
– Да у нас в принципе тоже, но «аптекарь» услышишь чаще: американцы и сюда добрались.
– До нас тоже, – кивнул я, пропуская Мини в двери ресторана. – От них вообще нигде не спрятаться.
– От кого? – спросил Дейв. Он сидел за столиком, на котором мы разложили карты Манхэттена и восточного побережья США.
– От американцев и влияния Штатов, – ответил я, снимая куртку. – Весь мир американизирован.
– Особо не переживай по этому поводу. Может, кроме нас, от Америки вообще ничего не осталось.
Несмотря на такие слова, Дейв выглядел чуть бодрее. То ли отдохнул, то ли снова вошел в образ сильного, бравого парня, которому все нипочем. Но если и так, то образ явно утратил часть былой убедительности.
– Отец как-то сказал, что две страны, в которых есть «Макдоналдс», никогда не станут воевать друг с другом. Это что-то да значит.
– Ага, только если «что-то».
