Он перелез через ограду и, не отрывая взгляда, направился ко мне. Каждый шаг давался ему с трудом. Теперь я мог рассмотреть его лицо: очень худое, с острыми скулами. Скорее всего, со дня нападения он ничего не ел.
– Стоять! Стоять на месте!"
"Держа его под прицелом, я отступил назад. Он не отрывал от меня взгляда. Интересно, а он вообще слышит меня? Может, я слишком тихо говорю? Ведь я пробыл один довольно долго – вдруг я разучился говорить с людьми?
Нас разделяло не больше шага. Когда он собрался сделать этот шаг, я выставил вперед руку чтобы остановить его, и он упал.
Медленно поднялся, снова двинулся ко мне. Я оттолкнул его сильнее, он снова упал и остался лежать на снегу. Сил подняться у него не было. Мне стало жалко его.
Я спрятал пистолет в карман, достал бутылку с водой, открутил и приложил к губам парня. Он казался мне почти братом. Он не стал отталкивать бутылку, я влил немного воды ему в рот, подождал, пока он проглотит ее. Сначала он пил из моих рук, глядя мне в глаза, а потом сам взял бутылку обеими руками.
Мой поступок, казалось, помог ему вспомнить, как ведут себя обычные люди. Он оперся на локти и, полусидя, сделал еще пару глотков. Он смотрел мне в глаза, а мне было страшно и больно, и только один вопрос звучал в голове: «Кто же ты?»
Я достал яблоко, откусил немного и приложил к его губам. Глаза у него расширились, он слизнул выступивший сок, но даже не попытался откусить мякоть. Руки у него дрожали, кончики пальцев были почти черными.
К своему стыду, я так и бросил его там на снегу. У нас с ним общее будущее, думал я, возвращаясь по тоннелю под развязкой. Он мог оказаться на моем месте, а я – на его. В этом мире ни он, ни я никому не нужны, любая встреча с другими людьми – всего лишь случайность. В голове зазвучали слова Анны: «Доброта первого встречного»
[4]
. Ее слова все больше походили на слова из книг, которые она читала, слова Мини – на фильмы, которые она смотрела, а Дейв все больше молчал и говорил, лишь когда был очень зол, и преимущественно то, что я сам хотел сказать.
В каком-то роде мы все говорили друг за друга.
Я возвращался к полицейской машине и наделся только на то, что до захода солнца успею найти дорогу к небоскребу, ставшему моим домом.
12
К машине я вернулся уже в сумерках: зимой темнеет рано. Я включил печку разулся, снял мокрые носки. Окна запотели, поэтому я включил на максимум обогрева еще и кондиционер. Фары не зажигал.
