И не важно, что происходит сейчас, не важно, что будет потом, где я окажусь и что увижу, – их голоса не умолкнут. Я буду помнить их лица, их смех и слезы, их характеры, их привычки. Я нуждался в них, и они стали частью меня.
Пошел мокрый снег. Подул ветерок. Я не останавливался.
Я один, но я не одинок.
Мне все по силам. Все что угодно, ведь со мной мои воспоминания…
Я свернул за угол и забежал в каменное здание. Внутри было темно, как в пещере. Топота ног слышно не было. Я взбежал по пожарной лестнице и подскочил к окну на самом верхнем этаже.
Охотники были внизу и пытались понять, куда я делся. Я отошел от окна и посмотрел на свое отражение в стекле.
Я один.
Продолжение читайте во второй части трилогии «Выживший»
Выживший
Прошло двенадцать дней после катастрофы. Я совсем одна…»
Я нажал на паузу и прислушался: снаружи доносился какой-то шум, но в закатном свете из окна ничего нельзя было рассмотреть.
Прошлая ночь выдалась невероятно темной. Я до нитки промок от дождя и брызг на совершенно пустой лодочной пристани, а потом спрятался в этом доме.
На маленькой камере замигал красный огонек аккумулятора. Двенадцать дней… Сегодня ведь… Сколько дней уже прошло? Двенадцать? Или больше? Я не догадался делать пометки в календаре. Получается, девушка записала эту пленку вчера? Или она считала первым день после катастрофы? Тогда сообщение было записано сегодня. Я усмехнулся: какие-то странные у меня расчеты, ведь запись сделана явно днем раньше.
Зря я так неосмотрительно пренебрегал временем.
Я решил не возвращаться в небоскреб и заночевал здесь, в доме № 15 на Централ-парк-уэст. Освещая пожарную лестницу еле живым фонариком, взятом в бардачке одной из машин, я увидел приоткрытую дверь в эту квартиру. Я нашел в квартире еду, перекусил и заснул на кушетке. Проснулся еще затемно. Увидел на телевизоре маленькую камеру и последние полчаса просматривал на ней записи.
«Люди сошли с ума. Они пьют из луж, они высасывают кровь из умирающих.
Вокруг трупы. Вокруг смерть. Крики. Тишина. Выстрелы».
Каждый день девушка вела что-то вроде видеодневника и наговаривала на камеру свои впечатления. На вид ей было лет восемнадцать-девятнадцать, симпатичная блондинка, типичная американка. Интересно, много ли таких осталось? Может, она – одна из последних. Где же она теперь?
Я снова включил запись.
«Сегодня утром я выходила искать других людей, потому что услышала шум.
