А два месяца назад вышел на след Тео Румбы. Мы его пять лет искали, ночами не спали. Ну, вы помните…
Генерал забросил в рот еще одно ядрышко, наблюдавшего за ним Завьялова передернуло. Он встряхнул головой и сказал:
– Думаю, что пора снимать с крючка капитана Руммеля, сэр. Из него выжали все, что возможно, без применения термосканирования.
– Термосканирование – варварство. Мы бы получили полуинвалида, а это не в наших интересах, каких бы сказок он нам ни наговорил.
– Абсолютно с вами согласен, сэр.
Генерал сбросил в урну ореховую скорлупу, вытер губы салфеткой, Завьялов облегченно вздохнул.
– Ну а если без этой официальщины, Отто, что мы можем сказать о личной жизни капитана Руммеля?"
"– С этим у него все в порядке, сэр. Два с половиной года назад он женился на очень милой девушке, Анне Гиапо. У них уже есть ребенок, ему почти три года, зовут Густав. На мой взгляд, они вполне гармоничная семья.
– Что вам известно о прошлом Анны Гиапо?
– Она была девушкой майора Бекета, а еще раньше… девушкой капитана Руммеля.
– Ага, значит, вы в курсе?
– Да, сэр, мы в курсе.
– И можно предположить, что…
– Можно предположить все что угодно, сэр, но это не в наших интересах, как вы изволили заявить. Капитан Руммель успешный агент, а майора Бекета уже не вернешь.
Они помолчали. Генерал барабанил пальцами по пуговицам мундира, едва удерживаясь от того, чтобы достать из сейфа новый орех, а Отто ждал, когда начальник примет какое-то решение.
– Думаю, пришла пора закрыть расследование, – сказал Шеттельвейс.
– Как скажете, сэр.
46
Ожидание длилось третий час. Начавшийся после полудня снег все продолжал идти, покрывая дорогу пушистым покрывалом, выдавшим бы любого, кто решился по нему проехать.
В лесу воцарилась тишина, нарушаемая лишь голосами объедавших рябину снегирей. Иногда из глубины чащи подавали голоса скачущие по веткам бурундуки. Пришедшие в лес люди заняли с лошадьми самую важную для зверьков часть леса – орешник. И время от времени самые смелые из бурундуков совершали стремительные набеги и, срывая орехи над головами затаившихся гвардейцев, уносились по ветвям прочь.
Привычные лошади стояли в глубине леса спокойно, не выдавая себя ржанием и звоном уздечек, правда, за это двое оставшихся при них гвардейцев угощали животных толчеными сухарями.
Майор Бекет сидел, опершись спиной на молодое деревце, и чувствовал, что его затекшие ноги начинают замерзать. А еще уши, ведь на них падали и таяли снежинки.
