Никогда и ни за что бы не согласилась добровольно на эту позу, – там ведь дышать ему сложно, и вид, наверное, не самый удачный, но… Кажется, возлюбленного гусара в тот момент меньше всего волновали подобные мысли. Да и спустя всего несколько секунд постыдного удовольствия, я забыла о своих страхах. Лишь щетина немного царапала нежную кожу бедер, но от того только придавала пикантности происходящему.
На кухне звякнул заварник, случайно задетый локтем Макса, и я очнулась от воспоминаний о ночи. Обняла любимого, слегка прикусывая его левую мочку уха, – одну из тайных слабостей, как оказалось сегодня, в процессе экспериментов.
– Мм!.. Девочка моя шаловливая… – улыбнулся, целуя в губы и усаживая меня на колени.
– Кофе остынет, – откинула свои упавшие на лицо волосы, с которыми боролась всю ночь.
Не любит Макс заколки и резинки в волосах. Ему нравится зарываться в них лицом, слегка прихватывать в момент страсти и просто трогать. Как и сейчас – зажал локон пальцами, наслаждаясь его гладкостью, рассматривая.
– Пусть стынет. Не хочу никуда торопиться.
Помолчал, снова улыбнувшись, едва взглянул в мое лицо.
– Что? – смутилась. – Такая смешная?
Едва заметно покачал отрицательно головой, задумчиво разглядывая меня. Потянувшись ко мне рукой, он бережно провел пальцем по моей щеке.
– Ты выглядишь счастливой. Словно светишься… Мне почему-то очень приятно от этого. Ты какая-то такая… – задумался на секунду, – моя.
Я фыркнула, промолчав. Юрка тоже твердил, как попугай в брачный период: «моя, моя!.
.» А толку – то? Сегодня мне, завтра вон, Марине…
– Мне было хорошо сегодня ночью, – улыбнулась. – Тебе, надеюсь тоже?
– М-хмм… – мурлыкнул утвердительно, не размыкая губ и не сводя с меня плутоватого взгляда.
– Может, поэтому и кажутся тебе всякие спецэффекты?.. – процедила сквозь зубы шутливо и поцеловала в краешек улыбающихся губ. – Светящееся лицо и все такое…
– Неа, – потянулся до хруста. – Я давно уже заметил. Или хочешь сказать, что я неправ?
Вздохнув и перестав улыбаться, я посмотрела в безмятежно-расслабленное, улыбающееся лицо любимого мужчины.
– Не знаю, – отвернулась к столу, слезая с коленей. – Давай позавтракаем? Я есть хочу.
Он не стал спорить и доказывать что-либо. И я была ему благодарна за это.
Мой «вездеход» после диагностики и серьезной починки вел себя на дороге удивительно послушно! Может, и не стоит продавать любимицу, раз можно все исправить? Она и вместительная, и удобная, да и привыкла я к ней.
