– Ты мне тоже нравишься, – улыбнулась, дрогнув уголками губ.
Максим склонился над моим лицом, невольно вновь погрузив в важный мне мир запахов. Теплые, терпкие нотки парфюма щекотали ноздри, а в сочетании с запахом его тела побуждали с волнением ожидать прикосновений. Такой вот у меня фетиш, – запахи, – что поделать…
Замер, заглядывая в глаза, несмело оглаживая мои скулы, а я напитывалась его теплом сквозь кожу и окончательно таяла от его обаяния, быстро опустив взгляд к мягкому изгибу чувственных губ. Они оказались теплыми и мягкими, приятно обволакивая своей лаской.
Предательский букет громко шуршал на коленях от малейшего движения и здорово отвлекал от зарождающейся страсти, и глаза невольно распахнулись от смутного беспокойного ощущения.
Лучше бы я этого не делала. В паре метров от машины, с подоконника моей квартиры, широко распахнув глаза и встопорщив усы, на нас уставился Дамьен. На морде кота было описано такое удивление, словно он никогда не видел целующихся людей!
На меня непонимающе воззрились сверху, а затем Макс догадался обернуться, проследив мой взгляд.
Дамьен тут же отвернулся, делая вид, что совершенно тут ни при чем.
– Твой? – спросил Макс.
– Мой. Так сейчас смотрел… – осеклась под немного расстроенным взглядом кавалера. – Прости, я, наверное, устала. Но мне понравилось!
Я быстро потянулась к его губам, чтобы извиниться за свою рассеянность. Первый поцелуй, романтика, а я тут… С котом переглядываюсь!..
– Может, это твой заколдованный муж, а ты ведьма? – расслабился после старательных извинений Макс.
– Заманишь к себе, превратишь в кота…
– Это тонкий намек? – рассмеялась облегченно.
– Нну-у-у… – уставился в потолок, увлеченно его рассматривая и обаятельно скрывая улыбку.
– Давай я тебя в другой раз заманю?
Максим вздохнул, состроив бровки домиком и взглянув с укоризненной улыбкой на меня. Но потом сменил гнев на милость, обнял мое лицо ладонями и поцеловал так, что я тут же пожалела о своей независимости! Как бы там ни было, а мужчин в моей жизни уже давно не случалось, самоудовлетворение не в счет.
Только и оставалось стиснуть замерзшие коленки и поджать от удовольствия пальчики на ногах, – насколько это позволяли туфли!
Божечки, да за что же мне это все? А если позову сейчас к себе, он повстречается со мной и бросит? Или нет? А может, и сложится?..
Низ живота потихоньку начинал ныть, а по телу быстро разливалась приятная слабость.
– Иди, – нехотя оторвался, целомудренно приложившись к разгоряченным губам напоследок.
