Только помнишь, как тебя искали, а ты в больнице бездомной кошкой лежала?
– Помню, мамочка…
– Ты ведь не знаешь, дочка, а Максим твой квартиру заложил тогда… Это потом начальник его передумал и помогать взялся… Много за тебя просили, нам бы с отцом таких денег и в жизни не собрать.
Я пораженно замерла.
Вот что он скрывал! Вот почему экономил порой даже на мелочах, хотя и старался ни в чем мне не отказывать!..
Стало немного обидно. Зачем это скрывать от меня? Неужели чтобы показать свою финансовую независимость?.
. Или гусарская гордость заела?!
– Притихли чего-то, – констатировала Анька. – Они там вообще живы?
За дверью и впрямь уже несколько минут не доносилось ни одного громкого звука. Подозрительно тихо стало.
– Мам, ты как? Давай еще давление померим…
Показатели были уже в пределах маминой нормы, но я твердо решила, что никогда больше не заикнусь о своих намерениях родным. И Аньке нечего выпендриваться… А будет возможность – отправлю маму на лечение в хорошую клинику. Мне как раз должны на днях дать ответ, когда ее могут взять с ее букетом заболеваний…
Когда я вышла в кухню, то застала какую-то совершенно психоделическую идиллию.
Приятно пахло вишневым табаком вместо привычного папиросного дыма. Папа с Максимом сидели в обнимку, абсолютно пьяные, довольные друг другом, и при этом попеременно курили невесть откуда взятую трубку!
– Во-о-от! – пыхнул папа новенькой трубкой и указал в мою сторону. – Любишь мою дочь?
– Ощень! – кивнул Макс.
– А я тебе ее не отдам! – с пьяным вызовом ухмыльнулся папа.
– А пофиг. Украду."
"– Уважаю. Давай эще?
Макс отрицательно мотнул головой, едва не свалившись со стула. Похоже, мне впервые за наше знакомство придется тащить любимого гусара на себе.
– Пап, нам пора. Доехать еще надо…
– Ну куда, куда?.. – протянул, словно совестил. – Ночь же!.. Зачем ехать?
– Папуль, вам обоим уже хватит, – чмокнула в дряблую щеку. – А у нас там еще котики голодные и собака наверняка обскулилась, невыгулянная…
До внедорожника мы шли с ним очень осторожно.
Анька уже отнесла туда пирожки от мамы и возмущенно вопящего Дамьена в переноске. Кот уезжать не хотел, и его поимка заняла порядочное количество времени. Вся скорбь мира в надрывном кошачьем «муааау!..» оглашала отсыревшие окрестности. Дождь, к счастью, кончился.
– И про рыбалку не забудь!.. – крикнул нам вслед папа, попыхивая трубкой.
Ночь – дивное создание. Только по осени бывают такие яркие, удивительно сверкающие звезды.
