Немного тошнило снова, и я с тоской взглянула на давно закрытое окно.
Ничего. Я сильная. Это всего лишь беременность, а не болезнь, – работают же как-то другие женщины в такой период?..
– …Но я считаю, – продолжила деловым тоном, сглотнув, – что в этот раз материалы уйдут гораздо быстрее и сделать пробную закупку нужно именно сейчас, в стандартные две фуры. Так мы сможем оценить товар и успеть выполнить заказ в срок.
– Две – мало, нам нужны материалы на другой объект, – подал голос другой соучредитель.
– При всем уважении к нашим гостям, – сощурилась, – но мы еще ни разу не заказывали у них материал и не знаем всех сложностей, которые могут возникнуть в процессе.
Свиярский удивленно изогнул бровь, но постепенно его взгляд преисполнился нежности, а улыбка – азартом.
– Если вас не устроит качество или количество материалов, то мы всегда готовы предложить компенсацию или пересмотреть условия наших… отношений. – Невзначай повел рукой, на безымянном пальце которой блеснуло мужское кольцо. Максим серьезно посмотрел на меня.
– Безусловно, я лично готов исправлять ошибки и сделаю все, чтобы и впредь не допускать их. – Оглядел остальных и продолжил: – Но, к счастью, до сих пор таких ситуаций не случалось.
– Хорошо, – кивнул один из соучредителей. – Обсудим цены…
Я тяжело вздохнула, сохраняя внешнее спокойствие, и прожгла недоверчивым взглядом Свиярского. Даже улыбнулась вежливо. И если бы не духота, то улыбка вышла бы куда искренней! А ведь цены мы уже обсуждали, но этот директор, этот… скряга!.
. Удавится за лишнюю тысячу в накладной, – притом, что общая сумма исчисляется сотнями тысяч. А мне бы в туалет уже и вообще на воздух!..
Переговоры прошли удивительно продуктивно. Я даже перестала волноваться, смирившись, а потом и вовсе забыв, что наши новые поставщики – знакомые мне люди. Для первой партии новых материалов это был поразительный результат, если учесть осторожность и скрупулезность директоров. Даже скряга остался доволен ценами, хоть и бился до последней копейки.
И все же немного приятно было ловить взгляды Макса на себе. Приятно и неловко. Слишком далеки они были от делового интереса. Да и на нас уже поглядывали…"
"Так вышло, что из кабинета я выходила в числе последних и в нетерпении ожидала у выхода, намереваясь быстрее очутиться в своем кабинете. Там, наконец, окно можно распахнуть настежь, – и спрашивать никого не буду! Но у самой двери кто-то ласково стиснул мою ладонь в своей горячей и немного влажной руке.
