Но это еще и приятно, когда лежишь в объятиях любимого мужчины, в котором уверена, а в коридоре стоит удобная коляска для близнецов, подаренная моими родителями. И черт с ним, с паспортом!.. Какая разница, чья фамилия там стоит? Достаточно и того, что написано в свидетельствах о рождении детей: Свиярский Даниил Максимович и Свиярская София Максимовна. А мы… Мы два сонных, но очень счастливых идиота, которые бы ни за что не променяли этот миг на любой другой.
Эпилог
Холодный колючий ветер аэропорта имени Вацлава Гавела нещадно хлестал по лицу.
Свиярский поморщился, не в силах раскрыть глаза. Кутаясь в шерстяное пальто, он уже несколько минут ждал такси на улице. Небольшой кожаный дипломат с минимумом аккуратно выглаженного белья – это все, что могло понадобиться на несколько дней деловой командировки. Взглянул на дорогие наручные часы – без пятнадцати девять. В такое время давно пора быть дома и пить горячий кофе с чем-нибудь вкусным.
Невольно вспомнился вкус домашних слоек с неизменной яблочной начинкой, и родной запах пушистых щекотных волос, и женский смех вперемешку с детскими голосами… И вроде бы должна быть радость свободы от домашнего рабства, но… Снова накатила тревога.
Чехия уже не казалась такой уж замечательной. Даже с перспективой подписать самый важный в своей жизни контракт. В кои-то веки не для Чигракова, – в баню его с такими рискованными амбициями… Нет.
Для себя. Для нее. Для них обоих."
"Спустя десять минут он уже сидел в такси. Встреча с будущими партнерами по новому бизнесу состоится завтра, вполне можно отдохнуть и даже немного прогуляться по ночной Праге.
Остроконечные шпили невысоких домов, уютные полуарки проулков, освещенные под Новый год тоннелями из классических фонариков, и даже елочный базар на площади были словно нарочно созданы, чтобы напоминать о сделанном выборе. Здесь бы гулять с Катюшкой под руку, чувствуя, как она кладет голову на его плечо. Рассказывать ей легенды старого города и смущать невзначай, наблюдая, как она мило краснеет и забавно морщит нос.
Она сама решила остаться дома, не объясняя причин. Детей ведь можно было взять с собой, – им бы здесь точно понравилось, или оставить дедушке с бабушкой, но…
Обиделась, хоть и делала вид, что ничего не произошло. Спрашивал, терзался сомнениями, переживал… Столько лет прошло, а она все еще тайком ревнует, проверяет давно уже общие профили в соцсетях и историю браузера. Боится отпускать.
Расставались холодно, словно навсегда. Неприятно.
