Но все-таки с небольшим опасением попросила:
– Максим… Обещай, что не будешь ругаться?
На меня недоверчиво взглянули свысока. На фоне яркого солнца и ясного неба этот взгляд было почти не различить, но я поняла, что мужчина ждет подвоха.
– Н-ну? – настороженно подтолкнул к ответу.
– Нет, ты обещай!
– Кать, я не ругался всерьез, даже когда ты случайно удалила на моем компьютере важный документ, над которым я бился два дня! Что изменилось?
Мой молчаливый умоляющий взгляд снизу вверх был непреклонен.
– Ладно, обещаю, – выдавил из себя, закатывая глаза.
– Ты говорил, что у тебя два года не было отпуска.
– И-и-и?..
– Я попросила Чигракова, чтобы он отпустил тебя на неделю сейчас и чтобы ты позже смог отгулять положенные тебе оставшиеся семь недель отпуска.
Пока я это говорила, тело Макса под моими руками одеревенело, а взгляд стал полон священного ужаса. И еще… кажется, меня хотели убить, судя по стиснувшимся на моих плечах пальцам.
– И он согласился?! – наконец выдавил побледневший Макс.
– На неделю сейчас – согласился, – вывернулась из тисков и шагнула назад, на всякий случай.
– А на оставшиеся семь недель у него не хватило щедрости, – Максим нервно сглотнул, окончательно побледнев. – И он пообещал только три.
– Три?..
– Прости, но в Трудовом кодексе написано, что неиспользованный отпуск на следующий год не переходит и может быть компенсирован только финансово. Так что тебя еще и небольшая премия ждет…
Мужчина схватился за голову и запрокинул ее назад, отворачиваясь от меня. Некоторое время слышался сдавленный, нервный смех.
А затем он резко повернулся, сощурив глаза. И… я побежала, – сработал инстинкт самосохранения! Никогда я еще не видела Макса взбешенным. Усталым, разочарованным, огорченным и даже злым – да. Но не в ярости!
Петляя по кустам не хуже зайца, я судорожно думала, что мужчины совершенно не умеют ценить заботу о них! Неблагодарные, самовлюбленные существа с другой планеты под названием «Гусарская Мужлания». И если бы они хоть капельку, хоть на полногтя осознавали, как дорого обходится эта забота их женщинам, то, возможно, в мире стало бы гораздо меньше одиноких фонарей!.
.
На очередном повороте из-за куста – колючего, между прочим! – я выскочила, поскользнувшись на лужайке спелой черники. Нога поехала, и я влетела в стену коттеджа, кажется, с его торцевой стороны. И не успела опомниться, как была резко развернута и прижата к этой же стенке!
– Кто тебя просил лезть в мои дела?! – встряхнул меня Макс за плечи.
Я зажмурилась.
