И если бы Макс не показывал мне его фотографию, то так бы и стояла под дверью, как приблудная кошка!
– Ах, вы – Катерина?.. – неизвестно чему обрадовался Чиграков, с любопытством мартовского кота оглядывая меня с ног до головы. – Очень рад! А мой зам говорил, что придет один…
Один. Как же!..
– Разрешите угостить вас чем-нибудь? Видите ли, я представлял вас несколько иначе…
Я пошла с Чиграковым к бару только для того, чтобы своими глазами увидеть, с кем пришел Макс. Руки были ледяными от волнения, походка далека от совершенства, но мне уже было не до мелочей.
Что за женщина посмела занять мое место? И почему Максим так поступил?..
Рассеянно слушая комплименты полноватого владельца «Эллады», я остановилась взглядом на красивой паре. Приятный во всех смыслах мужчина, чью стать только подчеркивал строгий синий костюм с безупречной белой рубашкой, и длинноногая девица в алом платье с разрезом по подолу, как на моем пеньюаре до линии сгиба бедра! Ну, может чуть ниже. Но ведь все равно ночнушка!.
.
Максим улыбался ей, держа в руке наполненный бокал для шампанского, и было видно, что они не чужие друг другу люди. Но окончательно во мне все оборвалось, когда она, задумчиво улыбаясь, положила руку на его грудь, словно разглаживая лацкан, и заглянула в глаза.
А он…
А он не отвернулся, не пресек, не отошел. Лишь стоял и все так же мило ей улыбался, говоря что-то.
– Выпейте, я угощаю, – донеслось до меня слово из тумана.
Умопомрачительную картину загородил все тот же лысоватый мужчина, протягивая мне бокал.
А я только сейчас поняла, что мне не хватает воздуха, что я давно не дышу, словно нырнула под воду и сделала глубокий вдох.
– Катерина, вижу, вы все не так поняли, – укоризненно качнул он головой. – Выпейте, вам необходимо.
– Я не хочу, – хрипло отозвалась, ощущая себя лишней здесь и сейчас.
Я не должна была это видеть. Но я хотела… И как же больно, как же мерзко!.. Чиграков положил руку на мое плечо, тут же отдернув ее, увидев, как мне неприятно.
– Катя, вы ведь сильная женщина! Поймите, в бизнесе все средства хороши, и здесь сотрудничают не только мужчины. Иногда, если это требуется, в ход идут личное обаяние и умение расположить собеседника к себе…
«Личное обаяние»… «все средства хороши»… «умение расположить»…
Каждое слово – боль. Словно каленой иголкой по сердцу.
Максим, словно седьмым чувством что-то почувствовав, повернулся к нам, но за широкой округлой спиной своего шефа вряд ли заметил меня.
