Лорен вздрогнула, все замерли, но девушка так и не открыла глаз.
— Поздно, я не могу… Простите…
— Она умирает, — обреченно произнес Первый. Стряхивая с рук невидимые путы. — Смиритесь.
— Даже не подумаем! — зло выкрикнул Винсент. — Что вы за маги если не можете ее спасти? Зачем вам сила, если вы не можете ей помочь? Софи, что нам делать?
— Дай руку! — решительно произнесла девочка.
Марк никогда не видел свою среднюю дочь такой — решительной, уверенной, хладнокровной. Он открыл рот чтобы возразить, запретить им эксперименты, уберечь от выгорания.
Они ведь еще дети! Но не успел. Все произошло слишком быстро.
— Тебе будет очень больно, — глядя в глаза брату произнесла София.
— Выдержу, — буркнул Вин. беря ее за руки.
— Останови…! — успел крикнуть Марк
И все… Комнату залило ослепительно белым светом."
"Закричал Винсент. Марк бросился к сыну, но его снесло порывом ветра и с силой прижало к стене, напротив, словно приколотая к бархату бабочка, корчился колдун, Диего лежал на полу закрывая собой Веронику, а над кроватью распростер белоснежные крылья златокудрый ангел.
Он держал за руки черноволосого мальчишку за спиной которого клубилась тьма и из глаз ангела лились серебристые слезы. Винсент прокусил губу, руки его дрожали, но он не отпускал, хотя Марк видел, что сын на грани обморока.
Лорен захрипела, выгнулась дугой, заскребла руками по простыне и наконец распахнула глаза.
— Ангел, — прошептала она и улыбнулась. — Я так люблю вас.
Радостно завизжала Вероника.
— Папа…! — голос Софии звучал очень испугано.
— Папа! Я не знаю, как мне вернуться!
— Принять сущность ты знала как, а как вернуться, не знаешь, — язвительно произнес Марк, поднимаясь на ноги.
Ему хотелось смеяться и плакать, обнять детей и наказать их за неосторожность, он и гордился дочерью и очень за нее боялся. Давно ему не приходилось чувствовать столько эмоций одновременно.
— Ну, папа, — захныкала София.
Марк подошел к Винсенту и обняв его за плечи шепнул несколько слов. Мальчишка со стоном упал на кровать, где моментально оказался в объятиях плачущей Лорен.
— Еще раз так сделаешь, — прохрипел Вин, обнимая ее в ответ, — и я никогда не буду с тобой разговаривать.
— София, — нежно позвал Марк. — Иди ко мне, дочь.
Он присел, распахивая руки, и ангел прильнул к его груди. Марк стоял в объятии мягких крыльев, пахнущих озоном и чувствовал, как тело его ребенка становится меньше и холоднее, как исчезает сияние и тают белоснежные крылья.
