Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13

В Москве сильный естественный фон, да и я умею защищаться… А таких видеодетекторов, чтобы найти незнакомый объект без селекторов информации, без корректировки полей, без подключения к местным компьютерным сетям, просто быть не может. Такую аппаратуру нужно собирать из земных деталей и элементов, согласовывать с характеристиками здешних информполей, долго настраивать и регулировать по эталонам… Это нереально… Я потратила на это больше года, в благоприятных условиях…

– Но ты по себе судишь, а они ведь могут иметь другое оснащение.

– Нет, – в третий раз сказала Ирина. – Ты никак не поймешь. Судишь по-земному. А там все иначе… Прогресса в нашем смысле (Новиков с радостью отметил это машинальное «в нашем») там давно уже нет. И ничего такого, чего не знала бы я, за прошедшее время там придумать просто не могли. Представь себя в середине прошлого века. Ты же мог гарантировать, что при любой ситуации никакой гениальный ученый телевизор собрать бы не сумел.

– Ох и тоска, наверное, – сказал Берестин.

– Совсем нет, – как-то слишком горячо возразила Ирина. – В древнем Риме или Афинах на скуку, по-моему, никто не жаловался, хотя технического прогресса там и не было. Скорее, здешняя ситуация больше раздражает – ничего постоянного. Что пять лет назад было новинкой – сегодня ненужная рухлядь, за время активной жизни раз десять надо переучиваться…

– Короче, ты утверждаешь – случайность, – перебил ее Новиков.

– Привыкай. После того, что мы с вами успели сотворить со временем, я уже ни за что не поручусь. С нами может случиться все, что угодно. И жаловаться будет некому…

– Отчего же обязательно – жаловаться? Вот Алексею вообще жаловаться грех… – машинально съязвил Новиков, имея в виду не только историю со «Спортлото», но и всю его эпопею.

– Может, о чем другом поговоришь? – резче, чем следовало, отозвался Берестин. – Скажи лучше, куда ехать…

Ему было неприятно присутствовать при разговорах Новикова с Ириной, в эти моменты она очень менялась, становилась непохожей на себя, и его это злило, хотя, как человек воспитанный, он всячески старался этого не показать.