Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13

Тогда вперед. На веселое дело идем, Иришка… – и подмигнул. Лицо у него стало такое, что ей захотелось броситься к нему на шею.

– Андрей… – Ирине помешали вдруг перехватившие гортань спазмы. – Андрей… Я не могу так больше. Я не понимаю, что происходит между нами. Кто мы друг другу? Зачем ты со мной так? Мучаешь меня, и себя, наверное, тоже…

Он взял ее за плечи, повернул к себе. Задыхаясь от запаха ее волос и духов, коснулся губами ее уха, прошептал: – Ириша, милая… Поговорим вечером. И держись. Главное – держись до вечера… Все будет хорошо.

Ирина освободилась из его рук. Вздохнула глубоко.

– Хорошо, Андрей. Спасибо. Я понимаю. Только ты не исчезай больше… – И вышла.

…В подъезде дома Левашова ее снова охватил страх, почти исчезнувший, пока она добиралась сюда по самым обычным улицам, заполненным людьми, которые ничего не знали и не могли знать, не могли даже представить того, что с ней происходит и что предстоит.

А здесь, в гулкой пустоте сквозного семиэтажного пролета она опять вспомнила о том, что ее ждет, и вошла в квартиру Левашова на совершенно ватных ногах.

Не так уж важно, что она думала и делала в то неясное, расплывчатое время, пока, наконец, неописуемый квакающий звук из прихожей не известил ее, что пора сомнений и ожиданий кончилась, настал холодный и пронзительный момент окончательных решений.

– Вы ко мне? – спросила она.

Младший молча прошел мимо нее на кухню, заглянул в комнаты, а старший все это время стоял, скучающе рассматривая Ирину, словно все было ему глубоко безразлично, нудно даже, но ничего не поделаешь – служба.

– Мы что, так и будем тут стоять? – наконец выдавила из себя Ирина. – Если у вас ко мне дело – проходите… – Она сделала приглашающий жест в сторону кухни.

– Чайку попьем… – мечтательно сказал старший, «король». И моментально стер с лица не только улыбку, но и вообще всякое человеческое выражение. Это было неожиданно и страшно.

И заговорил старший на ее родном языке, которого она не слышала уже почти четырнадцать лет. Суть разговора выглядела примерно так:

– Что с тобой случилось?

– Со мной? Ничего. А почему вы решили, что могло что-то случиться?

– Почему ты оказалась здесь, с посторонними людьми?

– Это временно.