Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13

– Товарищ командарм, вы гений! Вам бы модельером работать и романы писать, как Беляеву… Расскажите еще что-нибудь про будущее.

– Долго рассказывать, потом как нибудь. Пойдем лучше шампанского выпьем, а потом я песню спою, тоже из будущего…

С шутками и смехом, напрочь забыв про свое звание и положение, Алексей организовал у стола свой кружок, рассказал пару анекдотов якобы из жизни царских офицеров, делая вид, что не замечает предостерегающих жестов хозяина, потом потребовал гитару и в стиле Боярского и почти его голосом, что было несложно, спел: «Лишь о том, что все пройдет, вспоминать не надо».

– Что это было? – привязался к нему крепко подвыпивший тот самый Головинский, друг и покровитель Елены. – Слегка коряво, но явно талантливо. Это что же, вы написали?

– Я, не я – какая разница? Давайте лучше выпьем. Вам не понять, как может быть приятен вкус тонкого вина…

Берестин увидел, что редактор делает ему знаки, и замолчал.

– Что с тобой происходит? Кровь играет? Так ты поосторожнее, Сергей, ты же в форме, и люди тут всякие…

– Вот не думал, товарищ комиссар, что вы у себя всяких принимаете.

– Все же прими совет… будь осторожнее.

– Не трусь, комиссар, ты же храбрый мужик, на Халхин-Голе говорят, геройствовал… Пока я живой – ничего не бойся. Теперь все можно. Говори, что думаешь.

Редактор дернул головой вверх и в сторону, знакомым жестом крайнего раздражения. Но предпочел не связываться с пьяным, на его взгляд, человеком.

– Тебе что, вправду понравилась Елена? – сменил он тему, но и тут поддел: – Как лейтенант, перед ней перья распушил…

– Перья – распушил! Стилист! Откуда в тебе занудливость взялась? Раньше не замечал. Ясность тебе во всем подавай. А она тебе нужна? Вот начнется через месяц-другой большая заваруха, хоть вспомним, как развлекались на прощание… Семен Давидовыч, пойдем еще, по-гусарски, пока оно все есть – вино, женщины, музыка… А паренек твой, этот Симонов, видать, зверский талант, ты его береги.

– Я знаю. Но шалопай большой. Держать его надо железно и спуску не давать, тогда, может, толк и выйдет.

– Ну давай, инженер. А также садовник, мичуринец.