Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13

– А я считаю, все это великолепно подтверждает принцип Оккама, – сказал Герард. – К чему искать сложные решения, когда есть простые. Очевидно, наш вариант наиболее рационален. Вместо битвы галактических титанов – аккуратная, бескровная диверсия.

– Молодец, Герард, очень все четко. А поначалу сомневался – как это можно, вмешательство в объективный ход истории, волюнтаризм и нигилизм? Все можно, поскольку в любом случае мы не знаем, что из наших поступков воспоследует. – Шульгин закончил сборку последнего автомата, передернул затвор, щелкнул бойком, потом вставил на место магазин.

– Иль погибнем мы со славой, иль покажем чудеса…

Корнеев вдруг высказал мысль, которая, судя по всему, мучила его уже давно, потому что он успел ее не только обдумать со всех сторон, но и аргументировать достаточно убедительно. О том, что возможно, Антон тоже не совсем тот, за кого себя выдает. Резидент или пусть тайный дипломатический представитель – это представить можно.

Если бы он только присутствовал на Земле, собирал информацию, составлял отчеты. Но он далеко выходит за эти пределы, организует сложные акции, ведет, прямо сказать, тотальную войну. И при всем этом опирается только на нескольких местных авантюристов, чего уж тут деликатничать. Несоответствие получается. Судьбы галактик ставятся в зависимость от ловкости, смелости, беспринципности, если хотите, не слишком развитых и вряд ли до конца разумных личностей. Сообразуется это с тем уровнем цивилизации, что так называемый Антон представляет? И не следует ли предположить, что он сам – тоже авантюрист, преследующий неизвестно какие, скорее всего не очень чистые цели?

– Резонно… – заметил Левашов.

– Только что из того?

– Пока мы Андрея с Лешкой не вытащим, говорить не о чем, – кивнул Шульгин. – Если для этого нужно стрелять – будем стрелять. И все остальное тоже придется исполнять, пока на Землю не вернемся. А там и Антона спросим, куда он денется…

Оттого, что Шульгин говорил тихо, без выражения, скучающе глядя в предвечернее небо, слова его прозвучали тем более веско.

– Но вообще у него распланировано на редкость грамотно. Сначала сделать все, что он хочет, а только тогда ребят забирать.

– Если бы иначе – где гарантии, что мы доведем дело до конца? – ответил Корнеев.

– Да уж, конечно, стал бы я уродоваться…

– Что бы мы сейчас ни говорили, а теоретически возразить нечего.