Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13

…Ирина медленно, с длинными паузами, ни разу не взглянув ему в лицо, рассказала ему свою подлинную историю с самого начала. Когда она замолчала, небо над крышами густо зарозовело.

– Вот, значит, как… – сказал Новиков. – Вот какие пироги с котятами…

– Извини, вырвалось. Дожили, значит. Что ж, когда ни помирать – все равно день терять. И к чему ты мне все это изложила?

Ирина смотрела на него и опять поражалась. Да, Андрей – это Андрей. Больше всего она боялась, что в его глазах отразится страх или отвращение к ней.

А увидела прежде всего сочувствие. То есть она сама в его понимании не изменилась. Изменились сопутствующие обстоятельства.

– Спасибо. Слушай дальше. Пока ничего страшного не произошло. Но я устала. Я больше не могу. Еще чуть-чуть – и сорвусь. Или сойду с ума. Вашего, человеческого. Мне нужен помощник. Не случайный фигурант для технической работы, а друг, с которым я могу говорить обо всем. Ноша оказалась не по мне. Судьбы мира – слишком тяжелый груз… А ты не пожалеешь.

Спаситель вселенной – роль как раз для тебя. Мы будем вместе, и ты сможешь осуществить любое свое желание. Любое, Андрей…

Новиков слушал ее и улыбался. Но голос, когда он заговорил, был серьезным.

– На свете есть много вещей, насчет которых разумный человек мог бы пожелать остаться в неведении. Это сказал Эмерсон. Вы его должны были проходить. Ну да уж ладно… А тебе ничего не будет от твоих начальников за разглашение?

– Конечно, нет. Меня никто не контролирует, и вообще – я же не на мафию работаю…

– Дай-то Бог… – с некоторым сомнением сказал Новиков.

– А все, что хочешь, – это, конечно, заманчиво. Я бы даже сказал – весьма. Знаешь что, давай-ка лучше еще поспим. Досталось тебе крепко, и, как я подозреваю, в ближайшее время спокойной жизни не предвидится.

Эти слова поразили ее своей совершенной неуместностью. Но подчиняясь его уверенному тону, она послушно легла в постель, и когда он обнял ее, поняла, что именно это ей и нужно сейчас.

Прижалась к нему всем телом и удивительно быстро провалилась в глубокий сон.

Зато Новиков лежал, глядя в потолок, и спать ему хотелось меньше всего на свете. Он поверил Ирине сразу. Просто ощутил, что, как бы невероятно ее слова ни звучали, все они – чистая и абсолютная правда. И потрясен он был не невероятностью, а скорее обыденностью исторического момента. А ведь, если припомнить, так всегда и случалось. Взять ту же высадку на Луну.