Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Не нужно придумывать ничего более сложного.

– Александр Иванович, все ведь зависит только от того, как назвать. По-вашему - стучать, по-другому - принять необходимые меры. Если на фронте вы узнаете, что ваш командир собирается перебежать на сторону врага с секретными документами, неужели сделаете вид, что вас это не касается?

– Хорошо, хорошо, пример удачный, а вообще ваши дела меня ни малейшим краем не интересуют. Вот, встретил ты главнейшую из главных, докладывай, а я и выйти могу, мне ваши секреты вон где… Мне бы домой поскорее вернуться.

Он в самом деле встал, пружинистой походкой направился к двери на окружавшую терем галерею.

– Вы опоздали, координатор Лихарев, - прежним тусклым голосом сказала Дайяна. - Ничего нет. Базы нет, Проекта нет, меня, в том смысле, как вы это представляете, тоже нет… Живите, как знаете, или, наподобие самураев в день капитуляции Японии, сделайте себе харакири…

– А немного подробнее - можно?

Дайяна очень коротко и устало пересказала ему то, что раньше уже говорила Сильвии.

О ликвидации связи с Метрополией, исчезновении базы, распаде памяти, ее личной и компьютерной, «схлопывании» всего «Pax Aggriana»[6].

Но Лихарев был не так прост. Он спросил Дайяну о реальной, фиксированной по Главной последовательности дате начала этого процесса.

– Ваш вопрос не имеет смысла. Какая разница?

– Для меня - есть. По косвенным данным, ставшим мне доступными совершенно случайно, это произошло никак не раньше конца восьмидесятых годов…

– Я ведь живу и работаю в тридцать восьмом.

Что бы тут у вас ни случилось, в моем времени все остается по-прежнему?

– Очень может быть. Но меня это уже не интересует. Я ведь - здесь.

– А я могу переместиться оттуда - сюда? Если миссия там больше не имеет смысла?

Дайяна задумалась на несколько секунд.

– Боюсь, что нет. Вас же учили…

Теорию Лихарев помнил, но ведь столько уже произошло и происходит вещей, никак с ней не согласующихся.

– Простите, ведь только что господин Шульгин предлагал ВАМ присоединиться к их компании в их времени.

Почему бы и не мне тоже? Раз в тридцать восьмом моя работа уже не имеет смысла и перспектив…

Дайяна пристально посмотрела ему в глаза.

Валентин посмотрел в окно.

Буквально минуту назад он видел Шульгина, сидящего на перилах и безмятежно покуривающего. Теперь же там было пусто.

Подчиняясь странной смеси отчаяния и облегчения, он выскочил на галерею. Действительно, землянин исчез, испарился.