Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

– И кто вообще все это придумал и сделал, в какой стране?

– Что, языки забыла? На этикетках и пакетах все написано…

– Не морочь мне голову, - перешла она на обычные интонации. - Ни во Франции, ни в Италии ничего подобно не существует. Наши в прошлом году ездили на гастроли, кое-что привезли, и журналов модных кучу. Это совсем не оттуда…

– А ты посмотри, там где-то должно быть написано: «Коллекция такого-то года», и адрес фирмы.

Шульгин, большой любитель женщин, в тонкостях туалетов, а особенно нижнего белья, разбирался неплохо.

Знал, в отличие от большинства сверстников, чем в советской стране можно по-настоящему очаровать девушку. И не стеснялся вручать им такие «сувениры», в то время как соперники ограничивались цветами и конфетами, отчего и проигрывали соревнование за сердце и тело.

– И что? - поводила пальцем по строчкам. - Здесь написано - тысяча девятьсот восемьдесят третий. Осенняя коллекция. Париж, рю де ла Пе… Что это означает?

– То самое. Наши цифры, только наоборот. Похоже?

Зоя швырнула на ковер юбку, которую только что

собиралась надеть, села на пуфик, уперлась локтями в колени.

– Шестаков, ты мне столько за две недели загадок назагадывал! Чекистов убивал, к Власьеву отвез, скрылся неизвестно куда, появился на танке, сюда притащил, имел меня, как ни разу в жизни не умел, барахло чужих баб предлагаешь, а теперь еще и восемьдесят третий год! Я с ума сошла? Нет, не похоже. Такого не придумаешь и в бреду. - Она ногой, обтянутой темно-золотой лайкрой, отбросила коробку с шикарными туфельками на десятисантиметровой шпильке.

- Рассказывай, или я никуда не пойду!

– А куда денешься? - Пора и власть употребить, хотя бы тем, наркомовским тоном, к которому она привыкла. - От нас тут все равно ничего не зависит. Собирайся, десять минут на все. На той полке какая-то косметика, посмотри, может, что понравится. Я сейчас вернусь, и пойдем. Власьев тоже в недоумениях пребывает, да и мальчишки скоро искать нас начнут…

Он резко вышел из комнаты. У себя сбросил остатки наркомовской униформы, подумал, не облачиться ли в джинсы и свитер, но решил, что чересчур будет, ограничился легким костюмом цвета хаки, белой рубашкой без галстука, мягкими коричневыми туфлями типа мокасин.

Все это позаимствовал из шкафа Новикова. Его собственные одежды телу наркома были малы размера на три.

Получилось весьма авангардно. Не суровый «командир производства», а что-то вроде инструктора ЦК КПСС на летнем отдыхе. Брежневской эпохи, конечно.