Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

- И потом, наверное, форму поддерживали? Неужели чувствовали, что может пригодиться?

Шульгин решил, что он сумел достаточно убедительно замотивировать необыкновенные способности наркома. А если Лихарев и не до конца поверил, так это уже его проблемы.

– Думал - не думал, теперь уже не столь важно. Главное - пригодилось. Иначе сейчас бы мы с вами не разговаривали здесь. А спортом занимался, как же. На значок «ГТО»[14] первым в наркомате сдал. Личным примером, так сказать…

В голосе его прозвучала едва скрытая насмешка.

Лихареву ничего не оставалось, как поблагодарить Григория Петровича за удовлетворенное любопытство и отправиться в прихожую надевать сапоги и реглан.

– Я вернусь поздно ночью, если вдруг возникнут экстренные вопросы - позвоню. А вы чем собираетесь заняться?

– Воспользуюсь предоставленным отпуском. Давненько, признаюсь, не ощущал такой свободы, хотя бы на ближайшие сутки. Наверное, пойду по городу прогуляюсь…

Подобное решение категорически не устраивало Лихарева.

Прежде всего потому, что, выйдя из квартиры, нарком самостоятельно вернуться в нее не сможет. Вручать ему свой блок-универсал Валентин не собирался (да и как объяснить сам факт наличия параллельно-совмещенных пространств?). Без него же Шестаков, подойдя к двери, увидит облупленный дерматин и батарею звонковых кнопок с указанием, кому из жильцов сколько раз звонить. Фамилия «Лихарев» в списке точно не значится. Как бы разум у товарища наркома снова не помутился. Но и заставить Шестакова оставаться взаперти у него возможностей было не так уж много. Объявить, что наркому нельзя выходить на улицу, поскольку ему угрожает НКВД и еще какая-то служба, - глупо. После того как они вместе побывали у Сталина, Григорий Петрович в такую легенду вряд ли поверил бы, резонно возразив, что взять его могут и здесь, будь на то высочайшая воля, а кому-либо из сотрудников теперь уже бывшего Ежова такая инициатива в голову ни за что не придет. Ну и, что молчаливо подразумевалось, при любом раскладе нарком за себя постоять сумеет.

– Я ведь только сейчас узнал, что совершенно не представлял, как выглядит настоящая жизнь.

– Подобно марктвеновскому принцу? - съязвил Валентин.

– Очень точно подметили. Именно так. Жил во дворцах и понятия не имел, что делается «на дне».

– В советской власти не разочаровались?

– Во власти - нет, а вот в том, что народ живет хуже, иначе, чем воображалось, убедился в полной мере.