Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Кому это нужно сейчас? До какого порога мы дошли? Все вместе и по отдельности? Вопрос о власти, как его ставил товарищ Ленин? Власть валяется под ногами, нужно успеть ее поднять? Сегодня рано, завтра будет поздно? Шульгин с его Испанией сделал не то, что требовалось кому-то, сам Антон своими делами в Лондоне и здесь активизировал истерическую реакцию неведомого врага? Или за ним потянулись щупальца тайного хозяина Замка, по пути загребая правых и виноватых? Откуда ему знать, как принято поступать с бежавшими от Просветления? Может, их положено ловить по всей Галактике всеми способами и без срока давности? Но это - его личные проблемы.

А здесь что делать? Сейчас?

В любом случае - по простейшей логике, Сталина нужно спасать. Если в дальнейшем логики окажутся другими, успеем разобраться.

Пройдя поперек Арбата во все еще остановленном мире, Антон спросил Лихарева, рассматривающего практически исправную машину вождя:

– Как мотивировать будешь, придумал?

– Проще всего. Поступила новая шифровка от Шестакова, а она действительно поступила.

Я решил доставить ее лично и немедленно. Иосиф Виссарионович разрешил мне отдыхать, и это тоже правда. Я узнал, что он выезжает, выехал. Сел в машину и поехал следом. И увидел вот это…

– Пожалуй, сгодится. По секундам никто теперь разбирать не будет. Где твоя машина?

– Вон, - Валентин указал на припаркованный чуть дальше подъезда «Гудзон».

– Так. Мы - кто? Я бы хотел познакомиться с Хозяином в качестве одного из спасителей.

– Сложнее… Английский дипкурьер - не идет.

Хотя… Откуда Сталину знать? Давайте оставим Говарда Грина в качестве нашего человека при Черчилле и его команде. Сегодня это актуально. Сумеете сыграть?

– Я-то сумею. Как я очутился именно здесь? Думайте, быстрее думайте, В вашей машине?

– Есть! Я договорился с вами о встрече. Еще днем. Сталину не сказал, желая предварительно разобраться самому. Тут телеграмма. Я выехал из Кремля раньше кортежа, это важно, такие моменты фиксируются, подобрал вас где-то в городе и взял с собой, желая устроить сюрприз.

Иногда такие вещи Хозяину нравятся. А уж что будете говорить вы, если придется, думайте сами.

В голосе Лихарева прозвучали едва уловимые злорадные нотки.

– Скажу, за меня не бойтесь. Юрий, конечно, будет лишним, троих никак не свяжешь убедительной легендой. Уважаемый, выражаю вам благодарность перед строем за мужество и героизм, - сказал он писателю. - Пустую трубу бросьте, где взяли, заряженные унесите домой. «Винчестер» тоже. И ждите.