Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Валентин, так до сих пор и не успевший привести мысли и догадки в систему, слишком стремительно развивались события, спросил Антона напрямик:

– В чем смысл, скажете наконец? Это все - не вы сами подстроили? И какую роль отводите мне? Леди Спенсер ничего не сказала…

– Подстроить можно куда интереснее, будто не знаете. Тут совсем другие заморочки пошли, у самого мороз по коже…

Поверить, что посланец Сильвии способен испытывать подобные чувства, Валентину было трудно, но как метафора сойдет.

– Надеюсь, на этой даче до видеонаблюдения еще не додумались? - спросил Антон, словно бы в шутку.

– Очень надеюсь, - в тон ему ответил Лихарев, - а если бы даже и да? Мы вроде ничем предосудительным не занимаемся, разговариваем, и все. Микрофонов здесь тоже нет, это я регулярно проверяю…

– Отлучиться нам с вами надо, минут на десять местного времени. Доставайте свой блок, в Лондон сходим…

Час в Англии тоже был достаточно поздний, но Сильвия еще не ложилась. Ее дом был надежно защищен от проникновения через внепространство, по крайней мере - блок-универсалы и Шары нижестоящих агентов проход в него открыть не могли.

Пришлось сначала послать вызов с настоятельной просьбой о встрече.

– Включите зону нулевого времени, - попросил Антон. В присутствии Валентина он снова перешел с ней на «вы», как требовали этикет и субординация. - Необязательно вокруг всего дома, можно только в гостиной. Нам нужно вернуться обратно незамедлительно. Вдруг у Сталина бессонница и он захочет задать нам еще несколько вопросов.

– Тогда пойдемте в рабочий кабинет (кроме «рабочего», где размещалась вся аппаратура, в доме было еще несколько «парадных», для приема деловых партнеров), будет удобнее.

Сильвия вела их по едва освещенным залам, анфиладам комнат, сохранявшим антураж и дух минувших веков Британской империи, по изысканно, на разные музыкальные тона скрипевшим лестницам. Лихарев очутился здесь впервые и с трудом подавлял зависть. Какая все-таки пропасть разделяет его и леди Спенсер! Собственная квартира, немыслимо роскошная с точки зрения среднего москвича, казалась ему теперь тесной и убогой.

Да хоть бывший Юсуповский дворец в Ленинграде займи, все равно будешь ощущать себя «подселенцем» очередной коммуналки. Не свое ведь, краденое. Зато здесь все настоящее, подлинное, собственное, освященное тысячелетним правом, любовно взлелеянное Десятью поколениями благородных предков.

Прав сэр Говард - бросать пора эти коммунистические эксперименты.