Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Может быть, очень большой начальник! Ну да не беда, лучше перебдеть…

Буданцев с Готлибом в это время поднимались с засыпанного кусками штукатурки, осколками стекла и известковой пылью пола. Танки стреляли по всем азимутам, сама шрапнель и шрапнельные стаканы били по стенам, нередко залетали в окна.

– Ну, Эрзерум, чистый Эрзерум, - бормотал немец, зажимая платком рассеченную осколком щеку. Служил, значит, не просто в русской армии, а на Кавказском фронте, у Юденича. Буданцев не задумался, отчего это фрегаттен-капитан вспоминает о чисто пехотных сражениях.

А там действительно состояли при штабе несколько флотских лейтенантов, которым было поручено создать на озере Ван флотилию катеров и десантных судов для последующих операций. - Ох и разделали земляки чудовищ! Как посмотрю, тошнота подкатывает… К слову сказать, когда у турок верблюжья кавалерия появилась, наши солдатики тоже сильно удивлялись. Поскольку родом были из Вологодской губернии, где подобного сроду не водилось. Но не дрогнули… А что там ваш поручик сумел? Сходим посмотрим?

– Самое время, - согласился Иван Афанасьевич.

В соседний дом можно было пробраться с тыла, что немаловажно. Выходить на площадь ему совершенно не хотелось. Несмотря на профессию, трупов, тем более пропущенных через мясорубку, он не выносил.

В сопровождении двух абверовцев (третий был убит на улице), Буданцев с Готлибом, окликнув Степанцова, который так и просидел все время в засаде, дошли до автобуса. Их остановил окрик часового.

– Да что вы, ребята! Я же сам вашего Гришина сюда послал! Меня забыли? Так его хоть помните? - указал он на своего сержанта.

– Всех мы помним, но к «объекту» допускать не приказано. О вас отдельного распоряжения не было… Пароля тоже…

– Нет, совершенно народ с катушек съехал, - плюнул Буданцев, чем чуть себя не выдал. Хорош кадровый царский офицер, вступающий в пререкания с часовым!

– Неужто забыли, что, кроме начальника караула и разводящего, к посту никого допускать не положено, включая самого Государя Императора? - спросил Готлиб.

Пришлось выкручиваться:

– Я в другом смысле. Никак не думал, что Гришин прямо сейчас начнет «старую службу» править, забыв, кто он, кто я…

– Бывают обстоятельства, - неопределенно ответил немец.

– Где сам поручик? - спросил Буданцев.

– Пошел на площадь, обстановку оценить…

Шульгин пробирался к выходу из отеля, обходя завалы кирпича, выбитого ракетами, тела своих сотрудников, знакомых и незнакомых, павших с оружием в руках.