Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

И как быть теперь? Перед ней два физических тела, две личности, но имели место четыре варианта взаимоотношений? Или - сколько? Если возникнет момент - кому теперь она отдаст предпочтение? Для чего и почему?

– И с кем же вы воевали на этот раз, - спросила она Шульгина, чтобы уйти в сторону от слишком скользкой темы.

– Вы не поверите… - и начал подробно излагать свою испанскую эпопею, применительно к монстрам, конечно. Об истории с Франко и прочими перипетиями национально-революционной войны она узнает и без него.

Поданный бифштекс Сашка ел деликатно, скрывая жадность, свидетельствующую о том, что тело ему вернули вполне нормальное, биологическое, и напиткам отдавал должное, не переставая говорить.

Лихарев выглядел мрачным и несколько скучным, несмотря на то что пару раз пригубил виски без льда. Мучила его мысль, как теперь будет складываться коллизия, треугольник между ним, Шестаковым и настоящим Шульгиным. Впору самому куда-нибудь сбежать, раз «долг» как нравственная категория отменен за ненадобностью.

Антон сибаритствовал. Замок действительно стер из его личности несколько тяжелых психических шрамов и рубцов, полученных во время допросов и отбывания «просветления». Теперь он ощущал себя молодым, веселым, полным сил и желаний. Желание воевать в комплект входило. И леди Спенсер, которая в некоторые моменты была невыразимо изобретательной, - тоже.

Виски оказался намного вкуснее синтанга, да вдобавок приобрел несколько новых нюансов вкуса, которых прежний Антон не замечал, табак, под дурным влиянием тела Шульгина, тоже начал доставлять удовольствие.

Все еще, конечно, впереди, но отпуск на курорте между тюрьмой и фронтом - блаженство.

– Значит, вы в Барселоне сумели уничтожить не менее трехсот существ, называемых «монстрами», еще троих убили в Москве, и они лежат сейчас в подвале сталинской дачи, вдобавок взяли в плен десятерых представителей иной расы? - со странной интонацией в голосе спросила Сильвия.

– Именно так. Добавьте, что не меньше трех я еще грохнул «во сне», и двоих, не совсем таких, но тоже странных - в проходном дворе неподалеку от Лубянки, - уточнил Шульгин, вытирая губы льняной салфеткой.

– На что же вы рассчитываете теперь?

– Нужно ждать страшного ответного удара. Нам четверым его не выдержать.