Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Теперь же ввалившийся к нему домой нарком, тяжелый, как медведь, не только физическим объемом, но и душевными силами, не слишком выбирая выражений (провоцировал или выговориться хочется?), стал называть вещи своими именами. Как раз те, касаться которых и наедине с собой Буданцев избегал.

Зачем додумывать до конца то, что в реальной жизни не поможет, но значительно осложнит повседневное существование? Хотя Лихарева спросил, не удержался, когда увидел его шикарный «Гудзон»-кабриолет, отчего это у него - такая машина, а Буданцеву на все отделение потрепанной «эмки» не положено? Ну и получил ответ, способный лишь усилить неприязнь к советской власти.

– Ну, Григорий Петрович! - сказал опер, когда выпили, теперь уже дорогой коньяк из маленьких рюмок и, не сговариваясь, долго держали его во рту, позволяя дубленому алкоголю всасываться через слизистую щек. - Вы не совсем правильно сказали. О разведках речи не идет. А вот о том, что советская власть в нынешнем виде вам не нравится, - безусловно.

– А вам? Если да, то просто давайте все имеющееся съедим и выпьем и разойдемся по домам. Вы продолжайте ловить воров, если снова не посадят, я займусь укреплением обороноспособности нашей Родины. Тоже до поры, И все! Я вас не помню, вы меня не видели. Договорились?

– Так бы оно, наверное, лучше всего. Но вряд ли получится. Знаете, почему я с вами сейчас вообще разговариваю? Единственно потому, что вы - гарантированно не стукач и не сексот.

Ни о ком больше в целой Москве я такого сказать не могу. Хоть вот настолечко, - он показал пальцами, на сколько именно, - а сомневаешься в самом хорошем приятеле. Один из убежденности донесет, другой по глупости, третий - чтобы место мое занять, кому-то и оно завидным кажется. А вот вы - не вдаваясь в ваши истинные убеждения - на меня точно не настучите. Ну и я, соответственно, тоже - не наш с вами уровень. Верно?

– В определенной мере.

Во-первых, думать нас научили несколько раньше, чем этому занятию были положены четкие пределы, «их же не перейдеши». Во-вторых, ни вы, ни я от означенной власти не получили ничего, чего бы мы не имели от старой, причем там - с куда меньшими затратами. Другое дело - такие, как мой начальник и большинство вашего окружения. Там действительно: был потомственный подсобный рабочий, стал начальник департамента.