Одна из тридцати пяти (СИ)

Саргол был будто лишен всех мыслей, он просто выполнял любые команды.

— Думаешь, Эдмунд и Генриетта действительно рискнут осадить Лауртан? — спросил наемник, хотя ответ был предсказуем.

— Я скажу больше, — вымолвил Райт, — начнется война.

* * *— Хотела меня видеть?

Нет, не хотела. Но увидеть лорда Берингера было необходимо, как сделать вдох.

Во-первых, я обязана ему жизнью, и он заслужил — спасибо. Во-вторых, я хотела знать планы этого человека в отношении всего, включая меня, и в-третьих, я не мыслила себя без его присутствия.

Он был мне нужен… и это пугало и завораживало одновременно.

Я сидела на высоком стуле из красного дерева с резной спинкой. Уверена, осанка у меня была безупречной, как и вышколенный манерный кивок.

Оглядев меня, Райт едва уловимо улыбнулся. Понимающе и спокойно, будто разгадав мое желание выстроить между нами стену отчуждения.

— Милорд, я хотела сказать вам, — начала я, покуда он подошел к столу, на котором стопками лежали письма, — эм… спасибо.

Берингер безразлично просматривал почту, приводя меня в замешательство.

Вел себя так, будто принимает мои правила игры. Выжидает, дает время осознать неизбежное — отныне я принадлежу ему.

Камин топился, хотя в комнате было адски жарко. И становилось жарче и жарче, пока Райт был так отстранен и молчалив.

— Я вам очень признательна.

Одно из писем Берингер развернул, прочел, а затем отправил в камин. Меня пожирали внутренние демоны. Я заерзала на стуле.

— Милорд, ваш поступок… я безмерно благодарна…

— Я понял, Джина.

Весьма польщен.

Бумага снова зашелестела — Райт нахмурился, читая очередное послание.

— Милорд?

— Да? — все так же спокойно.

— Я знаю, что вы безумно заняты, но нам нужно поговорить.

Эта просьба была проигнорирована, поэтому я выпалила:

— Не могли бы вы хотя бы посмотреть на меня? — сказала, а у самой сердце подскочило к самому горлу.

И он посмотрел — темные глаза завораживающе блеснули. Я вжалась в спинку стула, а Райт усмехнулся.

— Что-то не так, Джина?

Да, он знал, как его прожигающий волнующий взгляд подействовал на меня.

Один лишь взгляд, в котором схлестнулись искушение, желание, призыв. Волна обжигающих мурашек прокатилась по телу, и дышать стало сложнее. Воздух в кабинете вдруг закончился.

Мой взгляд скользнул по напряженной фигуре мужчины. Одну руку Берингер убрал в карман брюк, стоя передо мной в пол оборота. Прядь черных волнистых волос упала ему на лоб, подбородок покрывала щетина.