Онлайн-библиотека книг
Потянувшись к письму, я вздрогнула, услышав, как растворилась дверь, и тяжелые шаги возвестили о возвращении хозяина.
Вскочив на ноги, я вытянулась по струнке, испуганно воззрившись на регента. Он медленно закрыл дверь — единственный выход. Пока он не вышел на свет, я чувствовала, что меня одолевают эмоции. Но когда пламя камина выхватило из мрака его высокую фигуру, с меня разом сошел страх:
— Какого…?! У вас кровь?! Райт!
Лорд Берингер усмехнулся, выудив из моих уст стон изумления. Что-то не похож он на тяжелораненного или, хуже того, умирающего.
— Прости, забыл про это, — беспечно вымолвил мужчина, указывая на разорванную куртку, — боялся, что ты уйдешь.
Уйду? Да я в его владениях, он найдет меня в любой из многочисленных комнат этого замка.
— Я приказал принести сюда ужин. Не против?
— Я?
Интересуется моим мнением?
— Мне показалось, ты голодна, Джина.
— Я?
— Устала, вымотана…
— Кто?
Он рассмеялся, заставляя меня почувствовать себя сущим ребенком.
Внимательный мужской взгляд окинул меня, стол и кресло, в которое я упиралась.
— Что ты делала? — аккуратно и насмешливо.
— Ничего, — слишком поспешно выдыхаю. — А вы?
— Подрался…
— О… — вообще нечего сказать, кроме глупого: — Ясно, милорд.
Регент, напыщенный регент, черт его дери, подошел к столу, бросив взгляд на нужное письмо, затем на меня. Догадливый до невозможности, он вопросительно приподнял бровь:
— Хочешь прочесть?"
"Хочешь на виселицу? О, нет.
— Я разрешаю, — лорд Берингер внимательно следил за мной, и мои эмоции и мысли так явственно отражались на лице, что он снова рассмеялся: — Я будто поймал тебя на краже конфет, Джина. Ты чертовски мило краснеешь.
Когда он говорил в таком тоне, хотелось вывернуться наизнанку, но доказать, что я взрослая, самостоятельная женщина.
— Отлично, — я схватила письмо, развернула, с нарочитой деловитостью принялась читать: — «Супруг мой, я уже много раз просила вас, но попрошу еще, ибо я виновата перед вами. Я готова искупить свой грех хоть сотней лет, проведенных в этих стенах, хоть болью и муками, хоть унижением. Но заклинаю вас всеми святыми, верните мне сына», — под конец мой колос стих, превратившись в шепот. Закончив читать, я посмотрела на Райта.
