Одна из тридцати пяти (СИ)

Какой позор и… какое блаженство.

— Всадники! — я дернулась из объятий Райта, но он не пустил. Вместо этого поднялся сам, подошел к зубчатой стене, положив на нее локоть.

— Милорд! — раздалось через секунду. Кто-то из стражи заметил регента на стене. — Знаменосец лорда Деквуда!

— Впустить! — крикнул Райт, нахмурившись и внимательно наблюдая за вереницей всадников.

Сейчас он думал о чем-то важном, а я смотрела на него — на сильного, высокого, широкоплечего мужчину с непокорными черными волосами и цепким умным взглядом.

— Мой лорд, — поднялась я, и Райт обернулся, взглянув на меня снисходительно.

— Твой, Джина, только твой, — усмехнулся он, протягивая мне руку.

Да, это был тот самый характерный жест, означающий «иди ко мне!», и на сей раз я была счастлива выполнить это немое требование покорно, не проронив ни слова.

Он поцеловал меня и, крепко держа за руку, повел в дом.

— Этот человек привез моего отца? — спросила я, когда мы быстро шли по коридору.

Райт молчал довольно долго, прежде чем ответить:

— Нет, милая, не сегодня.

Он довел меня до покоев, жарко поцеловал.

— Я сейчас буду немного занят, — сообщил, сквозь легкую улыбку, — но потом вернусь…

— Я буду ждать.

Не думала, что это простое обещание заставит сиять его темные глаза. Он улыбнулся краешком губ.

— До встречи, милая.

Вскоре его твердые шаги потонули в тишине коридора.

Стоило расстаться с этим человеком, как я почувствовала себя чудовищно одинокой и несчастной.

Правда, иногда одиночество неплохо вставляет «на место» мозги. Если и допустить мысль, что Райт мне нравится — да чего уж там, я бесповоротно и сильно в него влюбилась — то к этому нужно отнестись с большой аккуратностью. До моей чести ни при дворе, ни даже в Хоупсе давно нет дела, могу распорядиться ею как угодно, оставить при себе или подарить Райту, неважно. Гораздо интереснее, на мой взгляд, то, что происходит в Хегее.

Райт решил посадить на трон своего младшего брата, Уилла, которого тщательно оберегают. И затевалось все это не для того, чтобы насолить Эдмунду, а для того, чтобы престол принадлежал достойнейшему из мужчин Хегея. Регент будет править до совершеннолетия Уильяма, который обязан вырасти настоящим королем. И, зная Райта, у малыша просто нет выбора.

Я прошагала в комнату и замерла.

— Лорд Девилль? — протянула растерянно.