Одна из тридцати пяти (СИ)

— Меня? — сощурил он глаза и выдернул руки из заботливых ладоней слуг, отмахиваясь от них. — Он не доберется до меня! Понятно!"

"Обнаженный по пояс с распущенными длинными волосами, принц выглядел крайне нелепо.

— Райт придет за мной. И будет лучше, если вы сейчас же меня отпустите. В этом случае, он, возможно, пожалеет вас.

Вены на шее Эдмундва вздулись, он подошел ко мне, расталкивая прислугу, и с размаху влепил пощечину. Я упала на постель с тихим всхлипом.

— Сейчас ты почувствуешь между нами разницу, дрянь, — зашипел он.

Все крючочки расстегнуты, пояс снят, Эдмунд стоит передо мной полностью обнаженный.

— Все прочь! — гремит его голос.

Жаль, что этот приказ не касается меня.

Краем глаза я слежу за последним из пажей, который услужливо прикрывает за собой дверь, и медленно забираюсь на постель с ногами, отползая от Эдмунда к самому изголовью.

— Снимай свое платье, Джина! — одно колено принца опускается на кровать, сминая простынь. — Хочу увидеть тебя всю, и незачем так бояться, тебе, возможно, все понравится.

Я прижимаюсь к изголовью, пытаясь придумать, что сделать, сказать, как выкрутиться. Напряженный, даже серьезный, вид Эдмунда не оставляет мне шанса.

— Как брал тебя Райт, Джина?

Меня мутит, я бросаю быстрый взгляд на часы, затем в окно, призывая несносное светило поскорее появиться на горизонте.

— Иди сюда! — рука мужчины хватает меня за лодыжку, но я упорно отбиваюсь, держась руками за изголовье.

Просить его подумать о затеянном, каре небесной и возмездии совершенно нет смысла.

— Гадина! Маленькая гадина, — шипел Эдмунд подтягивая меня за ногу, пока не навис сверху, хватая мои руки, — даже сейчас ты не можешь понять, — усмиряя меня, выговаривал мужчина, — что лучше тебе быть поласковей. Тебе еще долго жить здесь со мной, Джина.

Он встряхнул меня за плечи, и я затихла, напугано глядя ему в глаза.

— Вот так, вот и славно, — его пальцы резко ухватили меня за шнуровку платья.

Провозится с ней пару часов, хотелось надеяться. Я мельком глянула на лежащий рядом на столике поднос с горячо любимым принцем чайничком душистого чая.

Между тем Эдмунд пытался совладать со шнурками, пока не решил попросту задрать мне юбку, чего я категорически не могла позволить. Его горячая ладонь скользнула по щиколотке к колену, вызывая омерзение. Юбка, нижняя юбка и чулки немного затормозили мужчину.