Одна из тридцати пяти (СИ)

Райт приподнял голову, изогнул темную бровь, а наемник добавил ехидно:

— Пока ты тут развлекался, мы, между прочим, рисковали жизнями.

Дэш поежился, опасаясь, что Берингер и этому наглецу вырвет язык вместе с желанием чесать им попусту. Но Райт глядел на наемника снисходительно и спокойно.

— Говори, — лишь коротко приказал он, и этот приказ наемник не посмел игнорировать.

— Я ее видел, даже разговаривал… эм…она в порядке, да…

Травница зачерпнула густую темную мазь, равномерно накладывая на рану. Райт поморщился, переместил недовольный проницательный взгляд на Кайетана.

— Ваша милость, леди Джина была несколько не в себе. Не понимала происходящего, не помнила имен… едва держалась на ногах….

— Не хочу ранить твою душу, — вмешался Аарон, оторвав взгляд от травницы, — но твоя леди была пьяна."

"Некоторое время Райт молчал, затем приказал наемнику подойти, и по лицу последнего скользнуло беспокойство. Он поднялся, подошел к регенту, взгляд темных глаз которого хладнокровно выворачивал душу.

— Уверен в том, что говоришь? — предельно мягкий голос был ловушкой.

Травница поднялась, отошла в сторону, пережидая бурю.

— Райт…

— Ты уверен? — настойчиво, тихо, но очень грозно.

— Я видел…

— Уверен, твою мать? Я спросил. Я жду, Аарон.

Наемник молчал, желваки на его щеках ходили ходуном, но он понимал, как никто, что любое его слово может стать последним.

— Нет, я не уверен.

— Ваша милость, — Кайетан двигался на удивление бесшумно и обладал способностью возвращать регенту хладнокровие. Он ловко протиснулся между мужчинами.

— Настойка валмора, — этот тонкий, напуганный, но решительный голос принадлежал травнице, которая откинула с лица волнистые каштановые волосы и смотрела исключительно на Кайетана, — его дают в редких случаях, он способен поднять на ноги умирающего, но лишь на некоторое время.

Мужчины внимательно и удивленно смотрели на нее.

— Как твое имя? — спросил регент.

— Филис, ваша милость.

— Ты хорошая травница, Филис, — вымолвил он и подошел к столу, беря в руки мешочек с монетами. Ловко перебросив его в распахнутые ладошки девушки, регент сказал: — Будешь служить мне, получишь вдвое больше.

— Мой господин, — невероятно покраснела она.

— Ответь мне еще на пару вопросов, — произнес Райт. — Зачем давать эту настойку?

— Если девушка больна или ранена.

— Ранена? Насколько серьезной может быть рана? — в голосе регента почувствовался металл.