— Укольчики положено от бешенства поставить, будем? Или там собачки породистые были?
— Нет, не надо! Собаки явно здоровые, просто натасканные так, что до смерти загрызут, — отмазался Костик и снова завернулся в плед.
Покачав головой, набрала номер регистратуры приемной с просьбой организовать транспорт по данному адресу. Решила, пока жду машину, надо перекусить. Молча прошла мимо Артема на кухню. Почувствовала, что парень двинулся следом.
Телохранитель мой мирно попивал кофе в большой кружке с бутербродами.
Я уж было собралась и себе организовать мини-банкет, но меня усадили на табурет, заявив, что сами все сделают."
"Спустя пять минут передо мной стоял ароматный кофе и тарелка с бутербродами. Вот же какая он у меня хозяюшка. Такое добро и пропадает!
— Артемка, надо бы тебе девушку найти, а то… — договорить не дали.
— Господи, Селина! Вы там с Даном спелись на тему пристроить меня бедного и одинокого.
Я удивленно приподняла брови и отрицательно покачала головой.
Друг, махнув рукой, отошел к окну. Виталий, посмотрев на нас, ушел на балкон подышать свежим воздухом.
Ага, на улице холод собачий, ветер и дождь мелкий, а ему душно стало. Сказала, что нефиг хвост морозить, а то сопли будут. Отправила к парням в гостиную.
Когда остались вдвоем, решила, что пора.
— Артем, ты прости меня за выходку с вымышленной беременностью. Просто вы оба молчите, как партизаны на расстреле, а я не знаю, что делать.
Ты же знаешь, что не могу без плана, что я должна все просчитать и обдумать заранее. Арчинский и так прет, как танк, а еще и ты молчишь.
Парень повернулся ко мне лицом, разглядывая меня.
— Селин, ты же знаешь, я не хочу, чтоб ты пострадала. А Арчинский твой, вообще, город с землей сравняет, если, пока его нет, ты тут в приключения попадешь.
— Он не мой, во-первых, а во-вторых, я вас сама скоро закопаю и крестик поставлю, если будете из меня хрустальную делать.
Тебе ли не знать, что я крайне живуча и умею бороться.
Мы смотрели друг другу в глаза, и я точно знала, что в этой битве Артему не выиграть. Спустя секунд двадцать, он отвел глаза и с тяжелым выдохом уселся за стол напротив меня.
— Господи, Даниил меня прибьет!
— Он ничего не узнает, и в этот раз я подготовленная: рта, вообще, при нем не раскрою.
