Женщина прямо-таки излучала ненависть, но ее недавняя потеря контроля над развитием встречи меня продолжала радовать и придавать силы.
— Ой, мамочка, давай не будем! Наша семья, как понятие, вообще, никогда не существовала, так что прекрати эту драматургию на публику. А насчёт Арчинского — не тебе мне указывать. Я живу и обеспечиваю себя самостоятельно, если мне не изменяет память, а она меня еще не подводила, то уже десять лет прошло, как мы не связаны.
— Вот именно, никакой дочерней благодарности! Я тебя родила, растила, пыталась сделать из ничего нормального человека.
Ты же как была отродьем, так и осталась.
— Мама, мы это уже обсуждали миллион раз. Если ваша активизация была связана только с новостью о моих встречах с господином Арчинским, то аудиенция закончена. Выслушивать нелепости и оскорбления в свой адрес я сегодня не расположена. Провожать не нужно, я найду дорогу сама.
Я спокойно встала, изображая холодность и равнодушие, насколько хватало сил и таланта актрисы.
На самом деле ужасно хотелось кричать, разбить эту чайную пару из сервиза ручной работы ее прабабушки, схватить за плечи и долго трясти, пока не опомнится. Ведь я твоя дочь, ну, хоть раз улыбнись мне, хоть раз полюби, но я понимала, что у меня никогда не было матери, и в двадцать восемь лет она точно не появится, как джин из бутылки.
— Селина, сядь, я еще не закончила разговор. Раз ты не хочешь по-хорошему, значит, так тому и быть.
Я остановилась, успев сделать только пару шагов, посмотрела на мать. Она самодовольно улыбалась, покручивая чашку на тарелке. Ненавижу этот сервиз! Сделала внимательное лицо, намекая продолжить.
— Мы с отцом решили, несмотря на то, что ты неблагодарная дочь, позаботиться о тебе. У Арнольда сейчас проблемы на работе, он уже немолод, периодически болеет, поэтому приходится часть ответственности перекладывать на чужие плечи.
К сожалению, его предали, возникли финансовые трудности у нашей компании. Так как наследника мы лишись, кстати, не без твоего участия, то честь по поддержанию выпадает тебе.
Женщина смотрела на меня взглядом королевы на своего раба, которого только возвели в должность ее придворного.
— Вы хотите, чтоб я стала управлять империей отца? — мой голос был спокойным, но в животе все скрутило от плохого предчувствия.
