Не успеваю открыть рот, чтоб в полной мере выразить свое недовольство, как мои губы запечатывают глубоким поцелуем. Поток связных мыслей резко прекратился, будто скальпелем по органу и отрезан. Я чувствовала, как напряжены мужские плечи под моими руками, его руки на моих бедрах обжигали через тонкую ткань брюк, а я снова становилась голодной по его прикосновениям.
За спиной раздалось приглушенное покашливание. Черт, прелюдия в присутствии подруги не входила в мои планы, это точно. Поцелуй завершили громким чмоком в кончик моего носа.
Даниил встал со стула, удерживая меня на руках, еще раз быстро поцеловал в губы и усадил на свой стул.
— Девочки, так как вас двое, то охранников будет трое. И очень прошу их не дурачить, не убегать и не мучить вопросами: «А Вам какое платье больше понравилось? Красное или черное с блёстками, которое я мерила в самом первом бутике?»
— Ого, Даниил! — воскликнула Алиса. — А у вас это личный опыт по охране девушек или земля слухами полнится?
— Ну, что Вы! Берите выше. Это меня ваш супруг проконсультировал и заодно предупредил посылать парней морально крепких и подготовленных, чтоб потом нервный тик не мучил при звуке ваших имен.
Я засмеялась, чуть не нахлебавшись носом кофе, вспомнив, как старательно с подругой всеми возможными способами выводили из строя ее охранников. Алиса тоже смеялась, но согласно покивала головой мужчине и спросила.
— А что, боишься, что твоя девушка сбежит к более горячему парню?
— Нет, боюсь, как бы замуж за другого не отдали, а то на роль ее супруга, вроде, я претендую.
Алиска по очереди посмотрела на нас удивленными глазами, но промолчала.
Арчинский же, погрозив мне пальцем и пообещав, что в случае непослушания займется моим воспитанием, ушел переодеваться.
— И как он тебя воспитывает? Лишает сладкого и ставит в угол на колени? — спросила девушка, как только мужчины не стало на кухне.
— Ой, просто малость пошлепает по пятой точке и снова станет шелковым и послушным.
— Селин, я все слышу! Так что вечером готовь свою упомянутую пятую точку, — раздались угрозы из глубины квартиры.
— Ой, какие мы ушастые! Прям боюсь, не могу! — проворчала я, закатывая глаза.
— Крохааа! — а это уже был почти рык.
— Конечно, мой козлик! Буду, преклонив колени, смиренно ждать тебя на пороге твоей любимой «красной комнаты».
В гостиной что-то упало с последующими матами, а я поморщилась, сопереживая той части мужского тела, куда пришелся удар неизвестным противником. Пора завязывать с провоцированием.
