Старалась говорить спокойно, но голос все равно немного дрожал от злости, что скапливалась внутри меня.
— Хамить решила! Тогда слушай очень внимательно, повторять не буду! Если ты думаешь, что неуязвима, то глубоко заблуждаешься, — начал Маркелов, сделав театральную паузу для осмысления. Позер хренов, им бы с моей мамочкой на сцене выступать. Собеседник, не услышав моего бурного недовольства, удовлетворенно хмыкнул и продолжил, — Так вот, первым под удар попадает Савельев. Думаю, ты в курсе, что у Романа Николаевича небольшие проблемки в его бизнесе.
Если будешь упрямиться и дальше, то его проблемы усугубятся, а еще сгорит, например, клуб твоей дорогой подружки, ну, а если совсем, то под откос попадет и Артемка твой, а, может, сотрудниц из твоего отделения слегка ножом погладят, между ног чего-нибудь засунут. Ну и как тебе такой расклад?"
"К концу его угроз все мои внутренности превратились в одну глыбу льда, а в ушах бешено пульсировало сердце. Страх и злость — это такой жуткий коктейль, который полностью срывает крышу, хочется только убивать голыми руками.
Я задыхалась от эмоций, от бездействия, так как кабинка туалета не предполагала активности. Но этому шантажисту показалось мало, и он продолжил.
— Ах, да! А если думаешь спрятаться за спину Арчинского, то спешу разочаровать, что он почти труп. Как только дернется против меня, отправится в бесконечный отпуск. Уловила смысл?
— Вполне! Вы так подготовились, что только пятерку могу поставить за изложение бреда собственного сочинения, — выплюнула я, стараясь контролировать голос, чтобы не потонуть в пучине ярости по отношению к этому человеку.
— Вот и замечательно! В субботу будь на балу нарядная и счастливая, а насчет тупой идеи твоей матери поехать вместе на могилу к твоему брату, то мне все равно.
— Ну, тогда я с вами ехать не желаю!
— Да мне безразлично! Надеюсь, тебе понятно, что спать с Арчинским ты прекращаешь. Ваши отношения окончены, надеюсь, за эту неделю ты разберешься с ним.
— Я подумаю над вашим предложением!
Маркелов громко рассмеялся прямо в трубку, но я молчала. Слова рвались из меня, но я осознавала, что, чтобы сейчас не сказала, это ничего не изменит, а только лишь разозлит мужика, и он начнет действовать раньше, грубо и больно кидаясь пешками.
— Ох, Селина! Ты меня так насмешила, но давай…попытайся, — подшутил Маркелов, заканчивая разговор.
После того, как сбросила вызов, уперлась лбом в прохладную стену.
