— Селина, это все не так катастрофично, как сложилось у тебя в голове! Я подключил юристов, связи, мне сейчас необходимо немного времени на противодействие, но даже если не получится, для меня это не конец жизни. У меня много тайных инвестиций, я всегда знал, что в бизнесе ничто не вечно, так что есть страховочные билеты, до которых ни Маркелов, ни твой отец не доберутся, руки коротки будут.
На душе стало чуточку светлее, но чувство вины никуда не делось. Я встала, собираясь уходить.
— Селин, я тебя прошу, только не делай глупостей.
Договорились? — спросил меня Роман, по-прежнему удерживая мою руку. — Я разберусь.
— Хорошо, я постараюсь никуда не влезать.
Савельев хмыкнул, неверующе покачал головой, но руку отпустил.
— Почему, ты не хочешь, чтоб в этом дерьме разобрался Арчинский?
— Потому Ром, что Арчинский ваш не фея, чтоб решать все проблемы взмахом волшебной палочки. Ему явно нужна помощь, но от моей естественно отказались, даже не спросив меня, а еще это «дерьмо» и меня касается прямым образом, так что сидеть и ждать до второго пришествия я не буду.
По мужскому лицу видела несогласие с моим решением, но в ответ промолчали."
"— Ром, ну, правда! Я не знаю планов Даниила, может, их там вообще нет.
— Ой, не глупи! Арчинский, конечно, тот еще фрукт, но точно не дурак и не тряпка, прячущаяся за спину женщины, — прям-таки фыркнул в ответ этот глава корпорации.
— Так, этот спор о вашем мужском тоталитаризме без конца, а мне уже пора. Спасибо тебе за понимание.
— Прекрати, я навеки твой должник, ты же знаешь! Моя жена — это мой святой Грааль, а без тебя я б еще долго ходил вокруг этой реликвии, — с улыбкой на все тридцать два запротестовал Савельев.
Да, любое упоминание о его дражайшей супруге вызывало в нем эту улыбку немного умалишенного. Я именно так и поняла, что он влюблён в нее до беспамятства, когда он пришел просить помощи в покорении этого «эвереста».
— Насчет времени и успокоения Маркелова с моей семейкой, то я постараюсь их тебе обеспечить. И прошу, не надо после моего ухода звонить Арчинскому с докладом.
— Звонить я ему не собираюсь, мне еще жить хочется, а вот насчет времени и успокоения, боюсь, уже не получится.
Я непонимающе уставилась на него, приподнимая бровь в знак вопроса.
— У Арчинского твоего план все-таки есть, и он уже начал его реализовывать. — сказал мужчина, протягивая мне газету и журнал.
Осторожно взяла опусы журналистов, которые обычно сама никогда не читаю, и на пять секунд потеряла дар речи.
