Но решила, что глупо скрываться, вдруг что-то случилось.
Как только открываю дверь, меня за шею хватает парень. Быстро вталкивает внутрь и хорошенько прикладывает всем телом к стене. Одной рукой закрывает мне рот, второй перехватывает обе мои руки и заламывает над головой.
Пипец, какой поворот на каруселях. Парень прижимается ко мне всем своим телом, отчего мою кожу, будто льдом, сковало. Он чуть выше меня ростом, лицо, будто топором вырубили, слева на щеке шрам грубый, вторичного заживления. Ооо….не о том я что-то думаю.
От его дыхания мне в лицо и запаха тела меня начинает тошнить. Прикрываю глаза, чтоб не видеть этой мерзкой рожи с кривой ухмылкой. Мои гаптофобные тараканы устроили революцию, выделяя в кровь кучу адреналина. А там его и так с лихвой от страха и непонимания. Страх и ужас выделяются на коже липким потом. Мои рецепторы в шоке от такой дозы неприятных прикосновений.
Чувствую, что сейчас потону в этом дерьме. Начинаю дышать. Надо собраться. Надо действовать. Хотели бы убить, уже б убили, значит, этому гавнюку от меня что-то надо.
Может, наркотики хочет. Открываю глаза и смотрю в упор на этого недоросля. Парень морщится и переводит взгляд на мою грудь.
Хаа, еще б. Мои глаза не каждый может выдержать.
— Так, сучка, слушай внимательно! Я сейчас убираю руку ото рта, и ты молчишь, а начнешь орать, получишь. Поняла?
Киваю в ответ. Дебил, я б и так не орала. У меня кабинет со звукоизоляцией, хоть заорись. Но этот тормоз не в курсе.
Руку убрал. Мне стало легче дышать. Даже мозг включился.
— Итак, детка! Сейчас хватаем твой мобильник и быстренько звоним твоему любовничку.
Опа, и снова резкий поворот событий. У меня любовника в жизни не было, а тут ему еще и позвонить требуют.
— Какому любовнику?
— О, так ты еще и шлюшка! Сразу нескольких обслуживаешь? — и снова мерзкая ухмылочка, от которой меня скоро стошнит.
Ну, в принципе, на такой ответ сама напросилась своим глупым уточнением.
— У меня нет любовников, я не понимаю, о чем или о ком ты тут спрашиваешь.
Дебил начинает злиться, отчего сжимает еще сильнее мои руки и снова прикладывает головой о стену. Морщусь, но молчу.
— Ах, сучка, с памятью проблемы! Наверное, глубоко глотаешь! — и сам ржет над своей шуткой. Мне б только скальпель, я б ему показала, как глубоко могу засадить.
— Ладно, я сегодня что-то добрый. Напомню. Арчинский Даниил… знаешь такого!? — и снова ржет.
Такого витиеватого узора я не ожидала.
— Да, знаю. Это мой пациент, но у меня нет его номера.
