Окружающий мир потерялся, а я впервые так ярко чувствовала и желала, что казалось, что это сон. Мне было все равно, где и как он меня касается, я хотела только продолжения. Я громко застонала и выгнула спину, желая большего, а ногами обхватила мужчину, прижимая еще ближе к себе.
Неожиданно Даниил, витиевато выругавшись, остановился. Прижался лбом к моему, тяжело дыша.
— Селин, твою ж мать! Ну, хоть бы ты меня тормозила! — он легонько прижался губами к виску. — Хотя ты сама меня провоцируешь. Сама до греха доводишь.
— Как типично для мужчин — всю вину спихнуть на несчастную женщину, — хриплым шелестом пробурчала я, делая вид, что обиделась.
Трижды ха! Я ж действительно его постоянно провоцирую, это прям как для некоторых прелюдия. Чем больше бесился Арчинский, тем больше я заводилась. И насколько я успела уловить за наше трехдневное общение- это у нас взаимное.
Медвежонок тяжело и длинно выдохнул, выравнивая дыхание. Отпустил мои руки и, снова легко подхватив за бедра, сел вместе со мной. Я прям как пупс в его руках — куда хочу, туда кладу.
"
"— Кроха, ты можешь быть кем угодно, но только не несчастной женщиной
— Это еще почему не могу? — возмутилась я, снимая ладони Даниила со своего тела и пытаясь сползти с его коленей.
Придержав, чтоб не упала, помогли сгрузиться на пол.
— Потому что ты кому угодно уделаешь мозг до состояния бешенства, и несчастным в данной ситуации остался я, которому в зал придется идти со стояком.
Арчинский тоже встал и стал раздеваться, обходя меня по большому кругу, и остановился у стола ко мне спиной.
На кресло полетел свитер, следом джинсы, на нем остались только боксеры.
После чего я закрыла глаза и даже отвернулась. Хотя все без толку. Перед глазами стояло горячее тело этого самца — с перекатывающимися мышцами спины, руг и ног, как в журнале по анатомии только в “3Д”. Очень сексуально и крайне возбуждающе!
— Селин, ты футболку надень, джинсы оставляй, а сапоги сними, останешься в носках. На первое занятие сойдет.
Я повернулась к нему, он, уже одетый в специальную форму и в кроссовки, стоял возле моего дивана.
В руках Даня держал потерянную в ходе эпической битвы футболку.
— Медвежонок, я переоденусь, но сначала хочу обработать твои боевые раны.
Он посмотрел на свои руки, оценивая их внешний вид.
— А смысл ими заниматься? После тренировки еще хуже станет.
Мужчина уже собрался идти, бросив мне на колени одежду. Я схватила его запястье, дергая на себя и одновременно вставая с дивана.
